Приподнял над разоренным драконьим гнездом, оттащил в сторону от осколков красной скорлупы. Я без особого энтузиазма заерзала в варховых ручищах, приличия ради предлагая меня отпустить. Не настаивая.
– Порезались? – он опустил меня на замшелый пригорок и уселся у его подножия.
– Несильно, – пробормотала, не испытывая особого облегчения от внезапной свободы.
– Показывайте, – пытливый взгляд был направлен на лицо, не на ногу. Словно Грегори был не настолько беден на резерв, как прикидывался. И временами все-таки почитывал мои постыдные мысли.
Я сосредоточенно наморщила лоб, пожевала нижнюю губу и аккуратно приподняла кружевной подол сарафана. Уложила пораненную ногу в его ладонь, демонстрируя пострадавшую пятку, с которой сочно капало на зеленый мох.
Кольт помял пальцами щиколотку, погладил ступню, внимательно изучил порез. Слишком внимательно, как по мне. Что там можно столько времени разглядывать и ощупывать?
– И как? – пробормотала нервозно. А вдруг скорлупа у драконьих яиц ядовитая?
– Жить будете, – хмыкнул гад и, не отрывая взгляда от моих глаз, дунул на порез.
– Мне не десять, Грегори, – напомнила мужчине.
– А ведете себя временами, как маленькая, – ухмыльнулся гад.
Послюнявил палец – Варх прибери, мне «молока» хеккара было мало? – и стер кровь. Ущипнул кожу в нескольких местах, осыпая мох серебристыми искорками. Боль сразу же прошла, и капать с ноги перестало.
– Спасибо, – выдавила из себя. Он удивленно приподнял брови. – Что опять не так?
– Не думал, что вы знаете это слово, мисс Эштон, – серьезно ответил Грег, давая щедрый шлепок моей совести.
Зря он так! Я уже не раз его благодарила… мысленно.
– Что это?.. – я кивнула на скорлупки. – Чье это?
– Вы и сами поняли, – он почесал затылок и присел на пригорок рядом.
Вид разоренного гнезда удручал. Что-то вынудило мать-дракониху покинуть кладку, и малыши остались без защиты.
Я сползла по замшелой горке вниз и погладила пальцем скорлупки. Выеденные, вылизанные дочиста каким-то зверем.
Подняла одну, попробовала на вес, покрутила в руке. Очень твердые, но тонкие, как керамика высшего качества. Такое еще попробуй разбей.
– Жалко, – прохрипела расстроенно. Нос неприятно покалывало, словно я собиралась плакать.
– Так бывает, Софи. Пойдемте, – Кольт поднялся и опустил лапу на мое плечо.
– Я… еще немного, можно? – попросила, перебирая пальцами скорлупки.
Они были очень красивые, нарядные. Бордовые, глянцевые, в мелких голубых точечках.
