Позавчера он без всяких слов бросил на мою «кровать» красивый гребень. Таким можно было и расчесаться, и заколоть волосы, чтобы не лезли в глаза. Вероятно, «инвестору» просто надоело любоваться моей лохматостью, но я все равно была благодарна."
"Вчера таким же молчаливым образом на моей соломе появился кулек с сушеными ягодами. Сладкими, с дразнящей кислинкой, буквально тающими на языке. И все сегодняшнее утро я ими лакомилась, вычесывая колтуны из измученных волос.
Пару раз, втайне от Грега, я после обеда укладывалась на его шкуру.
Вдыхала с нее знакомый мужской запах, внушающий странное чувство защищенности. Дремала, добирая часы спокойного сна, которых была лишена ночью.
Пробуждаясь, чувствовала себя преступницей, нарушившей правила. Героиней сказки о легкомысленной девочке, что забрела в густой Аквелукский лес и устроилась поспать в пещере семейства вирр. Ох, что было, когда они ее обнаружили…
Сегодня, доев ягоды, я отхлебнула из кувшина «молоко», брезгливо поморщилась и спустилась к реке. Рано или поздно этим нужно было заняться, а я все откладывала.
Но мы в варховом мире уже неделю. Мое платье пропиталось грязью, потом, дымом, жиром… Да чем только ни пропиталось, одним словом. И запасного у меня нет.
Так что, убедившись, что ни Грег, ни дракон, ни гигантская креветка за мной не подсматривают, я стянула с себя платье и белье, оставив на теле только тонкую ночнушку. Зашла в воду, поежилась – холодно! – и, вооружившись душистым «мылом», принялась за стирку.
Зуб на зуб не попадал, кожа покрылась мурашками, голову пекло красной звездой… Но я продолжала усердно тереть.
Не могу я с Кольтом находиться под одной крышей, когда пахну вот этим вот всем!
Грег же после недельной беготни по лесам и партэлям умудрялся источать приятный аромат. Его шкура пропиталась запахами старого парфюма и разгоряченной кожи. И совсем немного мужским потом. К стыду моему, непротивным. Я однажды даже поймала себя на том, что в полусне вожу носом по меху, пытаясь получше уловить все эти невозможные нотки.
Кошмар.
Ополоснув ткань от пыли, соломы и пены, я развесила вещи сушиться на раскаленном камне. Сама же вернулась в воду и намылила сорочку прямо на себе. Сомнительный способ стирки, но остаться совсем без покрова было стыдно. Вдруг гигантская креветка все-таки наблюдает за мной из глубины? Ох она и смеется, наверное.
Волосы тоже намылила и, бросив скользкий брусок на берег, с головой погрузилась под воду. Осмелела или поглупела – кто ж знает? Но это меня позабавило.
