– Снимайте свое платье и идите сюда, Софи, – строго велел гад, по которому душевно-лечебное отделение плакало. – Вы вся мокрая.
– Вы тоже, – отметила очевидное, аккуратно касаясь воды голыми ступнями.
Ледяная. Видит Варх, она была ледяная!
– Как такое возможно?
Я под палящим зноем истекала потом, а вода сохраняла холод. Словно там, внизу, была зима.
– Странный мир. Залезайте, не трусьте, – приглашал мужчина, мощными гребками рассекая речную гладь.
Я нервно дожидалась, пока какая-нибудь гигантская креветка распахнет пасть и заглотит его целиком.
Но она все не появлялась. Так что я аккуратно нагнулась и зачерпнула воды в сложенные ладони. Умыла лицо и шею, обтерла руки до плеч и, пока Грегори не видит, плеснула в вырез платья. Блаженство…
Отфыркиваясь и отплевываясь от каких-то липких водорослей, Кольт выбрался на берег. Взгляд я снова отвести не успела, за что в полной мере была наказана его безупречным видом.
Гладкий, поджарый, загорелый, с россыпью редких мокрых волосков на груди… Так органично вписанный в вархов багровый закат, будто он только и делает, что шастает по чужим мирам и загорает с драконами! Неприлично красивый и рельефный.
Покрытый мелкими мурашками и капельками воды, призывно стекающими по животу прямо под ремень. Гад.
Глава 2
– Лагерь разобьем чуть дальше. И выше, – густым, уверенным голосом объяснил Кольт.
Рубашку он на себя возвращать не стал. Набросил на плечо вместе с пиджаком и теперь шел впереди, обсыхая естественным образом и раздражая меня своей широкой спиной.
В Грегори меня бесило решительно все, и две ямочки на пояснице по обе стороны от позвоночника не были исключением.
– Почему не тут? – спросила, с тревогой глядя на закатный багрянец, иссушивший уже не только кожу, но и мысли.
Мы как раз миновали удобный, пологий спуск к реке и весьма привлекательную лесную опушку. Невыносимо хотелось присесть. А еще лучше – прилечь и отключиться.
– Кто знает, кто приходит сюда на водопой, – проворчал Кольт, ускоряя шаг.
– Шевелите ножками, мисс Эштон. Надо успеть до темноты вон к тем скалам.
Он кивнул на далекие очертания чего-то серого и большого, расплывавшегося миражом в алом мареве. Я даже стонать раздосадованно не стала – знала, что не поможет. Поэтому просто плелась следом, старательно переставляя босые ноги.
Идти по влажному песку было вполне терпимо. Он сочетал в себе прохладу реки и тепло воздуха и приятно остужал горячие пятки.
