Со мной были все мои близкие, друзья, родные. Мы обычно летаем всей компанией. Моя сестра со своим другом. Врач, секретарь, визажист. Мой сын.
— Вы были вместе с супругом?
— Да, он тоже был с нами.
— А подруга вашего сына?
— Нет, ее не было.
— И вы никого не подозреваете? Может, это просто неудачная шутка? Или кто-то из съемочной группы решил таким эксцентричным образом сорвать подготовку к вашему фильму?
— Съемочная группа прилетит туда только через несколько дней. Со мной все вопросы решает режиссер фильма.
Ему семьдесят четыре года. И он явно не похож на шутника. Меня очень беспокоит, что вы пытаетесь свести эти угрозы к обычным шуткам. Это были не обычные шутливые послания, мистер Дронго. Я понимаю шутки и люблю их. Но в этих двух посланиях содержались конкретные угрозы в мой адрес. Очень конкретные. Там была такая фраза: «Если появишься на своей вилле, то обязательно умрешь». Вот так. И поэтому я просила найти такого специалиста, который взялся бы мне помочь.
— Я все понял. — Дронго подумал, что еще не поздно отказаться.
У этой женщины, несмотря на кажущуюся безмятежность, явно были до предела взвинчены нервы. Впрочем, у творческих людей подобное в порядке вещей.
Он поднялся первым.
— Я надеюсь, что смогу разобраться с этими посланиями и оказаться вам полезным, — сказал Дронго.
Она взглянула на него снизу вверх. Усмехнулась.
— Но вам не очень хочется связываться с такой взбалмошной стервой, как я? — вдруг спросила Кристин.
— Если откровенно…
— Разумеется, откровенно.
— Не хочется, — ответил Дронго. — За время нашего разговора вы уже дважды срывались. Или трижды? По-моему, это много.
— Тогда почему вы соглашаетесь?
— Вы мне нравитесь, — честно признался Дронго. — Именно такой я и представлял себе известную актрису. Немного сумасшедшей, немного неуравновешенной и очень стильной.
Она закусила губу, чтобы не рассмеяться. Но фыркнула. И поднялась, глядя ему в глаза.
— Это тоже комплимент? — спросила она.
— Нет. Это правда.
— И вы не возьмете аванс?
— Не возьму, если вы не пообещаете меня слушать.
Иначе я ничего не смогу сделать.
— Договорились. Но у меня могут быть свои женские слабости. Иногда я буду срываться, а вы будете меня прощать. Хотя бы один раз в день.
В ее глазах плясали сумасшедшие чертики. В этом возрасте женщины бывают максимально раскованны и свободны.
— Хорошо, — согласился Дронго.
— Берите чек, — прошептала она, чуть наклоняясь к нему.
— Вы должны мне его дать, — возразил он.
