Зажав рану рукой, он с ужасом смотрел на свою супругу, стоявшую перед ним, словно богиня правосудия, и молча смотревшую, как он истекает кровью.
— Почему? — прохрипел Моничелли. — За что?
— За Сильвию, — ответила Кристин, и он наконец понял, что она все знает. Это была его последняя мысль.
Кристин повернулась и прошла по дорожке к джипу, где ее ждал Барнард, который привез ее обратно на виллу. Затем она пригласила к себе Линдси, а после вышла из своей комнаты, стараясь успокоиться. И только когда в гостиную ворвалась Алиса, перепачканная кровью, и крикнула, что на пляже произошло убийство, Кристин позволила себе сорваться.
Вторая интерлюдия
Она все давно для себя решила. Убийство Моничелли было не просто актом мести. Это был акт возмездия. И прелюдия к собственной смерти. В Америке не принято скрывать диагноз от пациента. Она знала свой страшный приговор. Но уйти просто так она не могла и не хотела. Убийство Моничелли было спланировано заранее. Но и собственная смерть, которая должна была последовать следом за убийством, была также спланирована заранее.
"
"Вместе с Барнардом они решили удалить с виллы Дронго, чтобы тот уехал в город вместе с Моргунасом. Но этот упрямый эксперт неожиданно отказался, решив остаться на вилле. К тому же он начал расспрашивать о дневнике Сильвии. Кристин не была бы гениальной актрисой, если бы не смогла изменить свой голос, сыграв другую женщину. Она позвонила Хуаните и назначила Дронго свидание у собора. Затем вызвала к себе Юхана. Он был единственным смыслом ее жизни.
Она не хотела, чтобы он страдал, но еще меньше она хотела, чтобы кто-то узнал об убийстве, совершенном его матерью. Убийство можно было скрыть только собственной смертью. Кристин в этот день поцеловала сына в последний раз. Затем она вышла из дома и прошла на пляж, туда, куда должен был явиться Барнард.
Он появился в точно назначенное время. Кристин знала, что этот человек всю свою жизнь любил ее страстно и безответно. Она не сомневалась, что он поможет ей претворить в жизнь задуманное. Смерть Сильвии, в которой Кристин обвиняла не только Моничелли, но и себя, все поставила на свои места.
Кристин приговорила не только своего мужа, но и себя. Барнард долго колебался. Наконец Кристин не выдержала.
— Мы же договорились, Даниэль. Если в меня не выстрелить с некоторого расстояния, то наш эксперт может решить, что я покончила жизнь самоубийством. И тогда все поймут, что здесь произошло. Стреляйте, Даниэль. — Она подошла к нему и впервые в жизни поцеловала его.
