А «сердобольная» шейтинка добила его и Донеро, высказав претензии компании:
— Кстати, я заплатила уйму денег за сервис, а в итоге, сколько ни кричала, ни звала на помощь, никто не явился. Возмутительно! Я больше никогда не буду пользоваться услугами компании «Имигрен» и своим друзьям не порекомендую ее. Так и знайте!
Пока представители компании невнятно извинялись, сетуя на неожиданный и загадочный отказ системы голосового вызова обслуги, а также аварийного сигнала и камер безопасности, военные старательно изучали взглядами Шанель.
Донеро мириться с поражением не хотел, подошел вплотную к сразу замершей и насторожившейся девушке и проникновенным голосом посоветовал:
— Леди, вам не нужно скрывать случившееся. Он больше никогда не посмеет к вам приблизиться или причинить боль. И вообще, информация о происшествии будет строго конфиденциальной и…
Шанель отступила на шаг от полковника, подняла лицо и, глядя ему в глаза через вуаль, произнесла ледяным тоном:
— Господин полковник, что вам известно о шейтах?
Донеро тоже замер, нахмурился, с легким недоумением ответил:
— Довольно многое, леди…
— И о наших брачных узах? — со злой усмешкой уточнила она.
Кайсар, затаив дыхание, как и все, слушал этот загадочный диалог.
— Ну да, я в курсе, ваши женщины вступают в брак на всю жизнь. И даже более того — считают мужа хозяином… Я понимаю, вы блюдете честь рода и…
— Нет, господин полковник, мы не честь блюдем. Мы свою жизнь бережем!
— Я не совсем вас понял, леди Кримера, — приподнял брови Донеро.
Шанель же опустила лицо вниз и, глядя в пол, задала встречный вопрос:"
"— Скажите, нормальная женщина стала бы защищать насильника, который, забрав невинность… сделавшись первым мужчиной и фактически хозяином, обрек ее на мучительную смерть?! В моем случае, исходя из ваших обвинений, стало бы так. У любой шейтинки может быть только один хозяин, любой другой мужчина, вступив с ней в интимные отношения, немедленно ее убьет. Такова наша физиологическая особенность. — Присутствующие мужчины пораженно молчали, а Шанель добавила: — Я нормальная женщина, господин полковник.
И не стала бы защищать того, кто украл мою жизнь, растоптал будущее и лишил возможности завести семью.
Донеро с Вилисом молча смотрели на нее. Причем майор побледнел, и на висках у него выступили капельки пота. А вот старший по званию выглядел внешне спокойно, но руки сжались в кулаки, выдавая желание бить и крушить. Он проиграл во второй раз и уже осознал это.
