Те обречённо переглядываются друг с другом, тяжко вздыхают и идут делать то, что я им сказала. Понимают, выбора нет.
Давно не видела, чтобы мои дети так тщательно мыли руки. Они минут пять старательно намыливать свои ладошки, потом ещё минуты три смывают пену. Я жду. В данном случае терпение лишним не будет.
Они что-то натворили. И только спокойным доверительным разговором я смогу понять не только последствия, но и разобраться в причине. Докопаться до сути сейчас важнее всего!
— Идите сюда, — протягиваю им руки. Детки стоят на пороге комнаты, мнутся.
— Мамочка, я кушать хочу, — жалостливо произносит Дима.
— И я! — кивает Полина. — Очень сильно!
— Угу, — подтверждает ее брат. — Очень! — говорит с выражением.
Ох, артисты!
— Идите-ка сюда! — продолжаю настаивать. Не свожу с них строгого взгляда.
Дети ещё несколько секунд стоят молча. Я жду.
— Сначала осмотр, потом еда! — заявляю безапелляционным тоном.
Они ещё раз переглядываются. Алина кивает, Дима делает шаг вперёд.
Сын подходит ко мне первым, за ним следом идёт его сестра.
Оба нерешительны и очень переживают."
"— Можно? — тактично спрашиваю, дотрагиваясь до футболки с длинным рукавом. — Ты ведь понимаешь, что мне нужно тебя осмотреть, — заглядываю в глаза сына. Он взволнован.
— Понимаю, — произносит с поникшими плечами. — Смотри, — хитринка в глазах.
Поднимаю футболку, присматриваюсь. На животике сыпь. Раздеваю сына до пояса, то же самое проделываю с дочкой. Смотрю на них очень пристально. Изо всех сил стараюсь не засмеяться. Облегчение затапливает с головой.
Медсестра в детском саду была права. Мои дети покрыты сыпью. Только вот сыпь эта не настоящая, а нарисованная! И как так медработник этого не поняла?
1.4
— Что это такое? — поочередно смотрю в глаза своих детей.
Смех рвется наружу. Кусаю изнутри губы, сдерживаю улыбку. В конце концов, подобные выходки нельзя поощрять!
Стараюсь сильно на детей не давить. Они явно не просто так себя изрисовали. У каждой шалости есть свой подтекст.
— Сыпь, — дружно пожимают плечами.
— Угу, — киваю. — Только вот эта сыпь не настоящая, а игрушечная, — констатирую факт. — Вы понимаете, что очень сильно меня испугали? Что я отправилась с работы, все бросила и прибежала к вам? Понимаете это? — заглядываю в глаза детей. Они стыдливо опускают их в пол.
Мне хочется ругаться. Смех перешёл в стадию раздражения. Я безумно устала и уже не представляю, как тащить все одной. Слишком много проблем навалилось… Слишком… Боюсь, что не осилю их все разгрести.
