Эту роль и должен был сыграть полк подполковника Лавренова без одного батальона и кавалерийская дивизия. Но одновременно предстояло ликвидировать уже запечатанный «котёл», неожиданно возникший восточнее, в Чернавичской пуще, чтобы не позволить двум окружённым группировкам соединиться.
– В распоряжения капитана Солодовникова, – приказал Васинцеву помощник начальника штаба полка по разведке и передал карту с отметками о сосредоточении Третьего батальона и маршрутом движения.
Вместе с ним на усилении группы Солодовникова отправлялись две стрелковых роты, два кавалерийских эскадрона, пулемётная и миномётная роты и танковый взвод с десантом.
Уже через несколько часов разведчики доложили о прибытии. Солодовников разорвал пакет, доставленный лейтенантом Васинцевым из штаба полка, вслух зачитал приказ, те его пункты, которые касались разведгруппы, и сказал:
– Направляю вас в Восьмую гвардейскую роту на положение отдельного взвода. Командиром там старший лейтенант Воронцов. Старый ваш знакомый. Так что ни котловыми, ни прочими благами вас не обойдёт.
Связь – через его КП. В особых случаях обращаться непосредственно ко мне.
Больше всех решению комбата обрадовался Иванок.
Они передали лошадей коноводам и через несколько минут были уже на КП Воронцова.
Встретились шумно. Обнялись. Обменялись новостями.
Иванок похвастался орденом Красной Звезды, который получил за весенний рейд в Чернавичскую пущу. Кивнул на лейтенанта Васинцева:
– Командир наш Красное Знамя получил, а нам всем – по Красной Звезде!
О том, как обошли наградами группу Воронцова-Нелюбина, Воронцов рассказывать не стал.
В лесу, откуда только что вернулись штурмовики, послышался рокот моторов.
– Недолго ждали, – сказал Воронцов и приказал телефонисту связать его с КП батальона.
Разведчиков он отправил на уплотнение взвода старшины Численко.
Там уже окапывались прибывшие на усиление пулемётчики отдельной гвардейской пулемётной роты.
Двенадцать станковых пулемётов системы Горюнова были распределены по всей линии обороны.
По три на каждую роту, остальные в резерве командира батальона.
Глубже окапывались миномётчики. Командир миномётной роты, пожилой старший лейтенант в солдатской пилотке и кирзовых сапогах, уже сидел на КП Воронцова и время от времени проверял связь с расчётами.
Иванок занял ячейку рядом с ротным КП. Разведчики ушли к дороге, а он устраивался здесь. Что-то подсказывало ему, что в этот час, который вот-вот наступит, надо быть рядом с Воронцовым.
