Ребятишки бегали по подгоричью, плескались в речке, а от каждого двора вниз – стёжка, белая, как девичья лента, и над самой водой – пральня. В ясную погоду по лугу, снизу вверх, расстелены полосатые, разноцветные вымытые и выколоченные прáльниками половики…
Одуреешь от этих мыслей, вздохнул Кондратий Герасимович и пошёл дальше. Но тут же вспомнил, что Марья в поле ходить не советовала – мины. Сюда даже скот не гоняли.
В районе все поля были уже разминированы. Но здесь колхоза не было, поля остались бесхозные. Сапёрам хватало работы на лугах и в лесу.
А сюда их никто не занаряживал – не было заявки.
По краю поля, захватывая угол наискось и исчезая в ивовом овражке, проходила траншея со стрелковыми ячейками. Приглядевшись, Нелюбин увидел и ход сообщения в глубину поля, и отсечные позиции, и неглубокие воронки артиллерийских снарядов среднего калибра. Траншея была, по всей видимости, немецкая, бруствером обращённая на юго-восток. И тут же сообразил: а ведь мины, если они здесь есть, должны стоять в пойме, по всему лугу от самой воды и до линии траншеи.
И переезд должен быть заминирован.
Он с опаской посмотрел по сторонам. Трава густая, высокая, некошеная, в такой разве ж что разглядишь? Того и гляди, наступишь на «лягушку», и последнюю ногу потеряешь.
Назад шёл осторожно, по своему следу.
Первую мину он увидел возле старой, оплывшей и заросшей сизой осокой колеи. Она торчала вверх ржавыми усиками, сильно наклонившись в колею. Мину наполовину замыло песком и грязью. Пригляделся – на боевом взводе.
Нелюбин сразу вспомнил Иванка: вот уж кто был мастер снимать немецкие мины, находить и обезвреживать всякие «сюрпризы» немецких сапёров.
Выше по колее он заметил и вторую. Она стояла поглубже. Видимо, сапёр вырезал для неё лунку в грунте, и корпус спрятал под дёрн. Дожди размыли дёрн, и часть зелёного стакана корпуса выступила наружу.
– Шпринг-минен. Лягушка. Для пехоты самая опасная тварь, – подумал он вслух."
"На фронте он их повидал много. Случалось, рота шла по сплошному минному полю, где там и тут, в строгом шахматном порядке стояли противопехотные «лягушки» в ожидании неосторожного движения кого-нибудь из его солдат.
Но рота проходила вперёд, и Нелюбину было уже не до них. Он знал, что следом шли сапёры – они осторожно вывинтят взрыватели, извлекут немые корпуса из грунта и сложат мины в ящики. Такой порядок.
Но пройти мимо мин, здесь, в родном селе, он не мог. Эти стояли на самой хлебородной земле его родины. От этих не уйдёшь.
