— Но если хочешь повторить, я могу сказать, что снова устал…
Она мягко рассмеялась и чуть покрутилась и Давид тут же снял с ее тела часть нагрузки, приподнявшись на руках.
— Хочешь посмотреть Париж?
— С тобой, — отвечает она и обрисовывает кончиками пальцев контуры его упрямого лица.
Странно даже. Как будто запоминает. Словно хочет сказать спасибо и прощай.
Но еще рано говорить о расставании. Он не уверен, что вообще готов будет об этом говорить. Что готов закончить эту безумную игру в тайну и ложь.
Может именно женский секрет так сильно его привлекает, а может эта проклятая невероятная невинная развратность, в которой Давид буквально купался, как в горном озере.
Там не было дна, и очень часто он просто боялся утонуть, держался на поверхности изо всех сил.
Согласится на прогулку, значит дать слабину, почти захлебнуться, но Давид все равно решается.
— Ладно, я покажу тебе город…
— И Василисе, — напоминает Майя, и Давид усмехается, наконец, откатывается в сторону.
— Куда же без нее. Только тебе придется постараться, чтобы потом отблагодарить меня.
Майя поднимает руки над головой, тянется, демонстрируя холмы и впадины, от которых Давид даже не думает отводить взгляд, а потом просто разворачивается к нему лицом, чтобы закинуть ногу на мужское бедро.
— Я всегда рада сказать тебе спасибо, тем более что обычно ты более чем отзывчив, — говорит она и берет его руку и подносит палец к губам, берет в рот глубоко. Долго и со вкусом облизывает.
— Чертовка, — сдавленно говорит Давид и рукой находит грудь, которую тут же сжимает.
В этот момент в его голове бродят самые разные мысли и он решает не юлить и высказать, наконец мучавшую его столько времени. Главную. — Хочу провести настоящую сессию, когда вернемся."
"Майя замирает, смотрит испуганно, наверняка понимая о чем речь. Ведь до этого была легкая прелюдия, и Давид решил, что пора переходить к основному блюду. Она готова.
— Как тебе хочется, — шепнула она и чуть застонала, когда рука с груди лаской переместилась на живот и ниже. — Но сначала прогулка.
— Разумеется, — приблизился он к ее губам и вытащил язык ожидая от нее того же.
Она раскрыла губки, показала кончик языка, не отрывая ошалелого, еще немного испуганного взгляда от его глаз и он тут же принялся играться с ее языком, так и не закрывая рта.
Это было почти как секс, но кажется, завело обоих больше, чем соединение тел.
Глава 42. Майя
Время шло, мы находились во Франции третью неделю. Давид не изменился, но стал бывать с нами чаще.
