Уже чувствую, что завтра сесть будет затруднительно и уже в следующую секунду в меня врывается твердый, идеальный член и не церемонясь начинает вталкивается.
Яростно, резко, с чавкающими приятными слуху звуками. Они порой заводят гораздо сильнее, чем видео, совокупляющихся людей.
Движения размашистые, такие важные и нужные, особенно когда на воспаленное хлесткими ударами место опускается ладонь и нежно… Так нежно гладит, пока вдруг не сжимает.
И я, стоя на локтях падаю лицом в мягкое, чувствуя что угол проникновения поменялся и теперь Хозяин входит глубже, таранит меня снова и снова.
По подбородку уже слюна, в сердце уже пожар, в глазах темнота. Хорошо, так хорошо, как будто кто-то вколол мне морфина и оставил умирать. И я почти мертва, чувствую, осталось немного.
Хозяин натягивает меня за ремешок на затылке одной рукой, другой сжимает грудь и остервенело трахает.
Снова и снова толкая меня в очередной ошеломляющий оргазм.
А ведь когда-то я не верила, что такое возможно, что возможно испытать радость, унижаясь перед мужчиной, возбуждение от боли, острое счастье от возможности кому-то принадлежать. Принадлежать кому-то особенному.
Слезы восторга уже бесконечным потоком текут из глаз, пока я пытаюсь кричать и дрожать.
Его опытные руки сильно оттягивают соски, а член внутри вдруг не разбухает, сводя этим с ума.
И я кончаю, кончаю, умираю, снова и снова. Так продолжительно, уже осознавая, что мир вокруг померк, и осталась только я.
Изогнувшись в жестоких руках, что приносят лишь удовольствие.
— Сука, — только и выстанывает он, обильно заливая мое влагалище и буквально, обрушивается на мое тело, прижимая к мягкому полу и нежно, нежно целуя. — Моя сука.
* * *Несмотря на полученное удовлетворение и даже больше, Давид злился. Он был очень и очень зол.
Мне уже самой хочется немного динамики, но прежде всего мне хочется раскрыть характеры этих двоих, чтобы понимать мотивы их поступков) Спасибо за понимание.
Расскажите, в какое время для вас удобно читать проды?
Глава 33. Давид
Несмотря на регулярное удовлетворение своих самых низменных желаний, Давид был зол.
И злился он в первую очередь на себя.
Стоило надавить и Майя бы все рассказала, но теперь он сам не хотел знать правду. Она ведь могла принести, как бесконечное счастье, так и желание сдохнуть.
