Она, оказывается, боялась потерять его доверие, боялась потерять связующую их гармонию. Это было неожиданно приятно, но дурацкая привычка сдерживать эмоции, не позволила ей что-то объяснить.
Примерно в этих мыслях он и провёл большую часть вечера, изредка выныривая из них, чтобы ответить на явный выпад. Казалось бы… всё обсудили, всё выяснили, а потом он позорно подслушал разговор Юли и Астафьева.
Заявление о том, что титул «барон» нравится ей куда больше, чем сомнительное графское происхождение Астафьевых, стал ударом ниже пояса.
Мартин нервно растёр лицо ладонью и задушил первый порыв разобраться здесь и сейчас! Что уж тут сказать… задать интересующие его вопросы он не смог и гораздо позже, оставшись с ней наедине. А потом вдруг показалось, что задать их он не сможет никогда. Чтобы не нарушить шаткое равновесие. Чтобы никогда не узнать, что Юля думает на самом деле.
Астафьев, как всегда, всё испортил.
Замолчать проблему не получилось. И именно в тот момент Мартин понял, что на самом-то деле, своё решение он принял уже давно. Решение идти до конца. С ней. А потому дал время. Им обоим. Время на то, чтобы всё переосмыслить и начать новую страницу истории, но уже без подводных камней. Потому он сейчас ехал к отцу. Потому ехал один.
Глава 47
Мартин оставил меня одну. Без объяснений и без права на реабилитацию. Я даже допускала, что у него были основания так поступить.
В конце концов, у него тоже есть характер!.. Но так считать я могла час, два… три. Да что там… первые пару дней! Потом понимание иссякло, и осталась только вполне справедливая обида! Некстати вспомнились слова Астафьева, который что-то такое и предрекал. И вот я, действительно, осталась одна в огромном доме, со смешанными чувствами и совершенно растерянная!
Попытки увлечь себя работой не увенчались успехом.
Мысли были заняты чем угодно, только не живописью. Единственное, что удавалось довести до конца, так это всё те же карандашные наброски. Вот только с портрета Мартин смотрел на меня с осуждением и упрёком.
На пятый день терпение лопнуло окончательно! Зародилось очень нехорошее желание сделать какую-нибудь подлость! Сдержаться удалось, хоть и с трудом."
"Всё изменилось на седьмой день, когда я оказалась напугана.
