Совершенно глупо и неуместно, но Мартин не хотел недопонимания, он хотел меня дожать, чтобы даже трепыхаться не думала.
– «Однажды» – слишком неопределённый временной промежуток, мне сложно что-то обещать, – насмешливо заметил он, эмоционально размахивая ладонью с зажатой между пальцами сигаретой. – Предлагаю перейти к конкретным цифрам. Скажем… двадцать лет! Давай… я сейчас… Э-э… – дурашливо хмурился он. – Ближайшие двадцать лет я обещаю не упрекать тебя в том, что спала с моим братом! Слова будет достаточно или стоит это обещание заверить нотариально?
– Мартин, но я ведь серьёзно… – натянуто вздохнула я, а он аж обрадовался подобному заверению.
– Отлично, я тоже!
– Но…
– И можешь даже не пытаться втянуть этот факт в наши отношения!
Зло затушив сигарету о какой-то брошенный на столе блокнот, Мартин совершил несколько стремительных шагов и оказался совсем рядом.
– Не нужно этого делать… – устало вздохнул он и обнял меня, одним махом закрывая от всего на свете! И бояться рядом с ним не хотелось.
Только любить!
Глава 44
Ночь давно вступила в свои права, а мысли никак не желали покидать голову. Я прислушивалась к размеренному дыханию Мартина, прижималась губами к его коже между лопаток.
Как только отпустило напряжение от непростых разговоров, он потянулся за таблетками и снова глотал их без разбора. А когда боль ушла – отключился, проваливаясь в глубокий сон. Какое-то время я жалась к нему, а потом жар от сильного тела стал обжигающим, пришлось сократить прикосновение до минимального – оставив только едва уловимый поцелуй.
В конце концов, я призналась, что спать пока не готова, и осторожно выбралась из постели, прошлась по комнате, пытаясь… пытаясь найти взглядом хоть что-то, что позволит понять Мартина чуточку лучше. На глаза тут же попался блокнот, о который он так небрежно затушил окурок."
"Воровато оглянувшись на мужа, я устроилась в кресле.
Оно скрипнуло, но Мартин не пошевелился. Стряхнув с обложки пепел, я заглянула внутрь, перелистнула сразу несколько страниц и улыбнулась: вот отчего его так раздражала моя жуткая привычка делать бесконечные портретные зарисовки: Мартин грешил тем же! Вот только из одной страницы в другую на меня смотрела не совершенная Виктория, а солнечная и улыбчивая Эльза. Значит, покоритель женских сердец в душе оказался самым настоящим романтиком.
