– А потому сейчас смотришь на меня и в принципе не понимаешь, что говорю, что происходит!
– Я вышла замуж, а вовсе не лишилась разума.
– Подозреваю, что в твоём случае это одно и то же, – усмехнулся он, бросаясь теперь уже не только словами, но и гневными взглядами. – И вот вместо того, чтобы жить в полную силу, ты ждёшь, пока он вывезет тебя, как питомца, чтобы понюхать свободу. Правда, на поводке. В идеале на коротком, вот как сейчас!
– Всё сказал? – ровно уточнил Мартин, но я слишком хорошо его чувствовала, чтобы не понять, что происходит.
Внешне спокойный, он уже давно перешагнул грань благоразумия и сейчас держался, казалось, на одном лишь честном слове. И не пытался остановить Астафьева только потому, что знал его гораздо лучше меня. Впрочем, и моего опыта хватило, чтобы догадаться: пока Пашка не выговорится, дело не сдвинется с мёртвой точки. Правда, у него самого на этот счёт были другие соображения, которыми он не преминул поделиться.
– А ты что же? – принялся он довольно скалить зубы.
– Как всегда, молчишь? Юль, а ведь он вечно так! Бросит язвительное словечко и наслаждается! Слушает внима-ательно, запоминая каждый упрёк. А потом, как бар-р-ран, разгонится и треснет в спину так, что всё внутри содрогнётся! Такая вот паршивая тактика! Бить, когда этого меньше всего ожидаешь. Верно, брат?!
– Дать бы тебе в зубы… – с явным сожалением потянул Мартин, но лишь неодобрительно покачал головой.
– Да уж дал бы, если бы мог.
Только вот незадача: ты ведь, действительно, не можешь!
– А я так и не попробовала десерт! – выкрикнула я Мартину в спину, когда она напряглась, словно перед финальным рывком.
Он на мгновение замер, а потом обернулся и сделал над собой усилие, разжал стиснутые зубы, предельно спокойно вытолкнул воздух из груди.
– Если мир не сошёл с ума, и в этом доме ничего не изменилось, то Роза приготовила малиновое суфле. Это очень вкусно, – наконец, смог улыбнуться Мартин, и я увлекла его за собой.
Глава 41
Астафьев так и остался стоять, сжимая челюсти настолько сильно, что скулы будто побелели от напряжения. Я обернулась, чтобы посмотреть в его глаза и убедиться, что он остыл, но Мартин сжал мою ладонь, перетягивая внимание на себя, и я ничего не успела разглядеть.
Главы семьи за столом не оказалось, а Агнесса Львовна улыбнулась мне с каким-то надрывом.
– Мальчишки… – попыталась она как-то оправдать произошедшее.
