Иногда это бывает куда важнее слов…
– Мартин, почему ты построил дом именно здесь? – как-то спросила я.
Он очень не хотел отрываться от моего живота, всё нацеловывал его, ласкал губами, вырисовывал узоры языком. Ладони при этом требовательно и жадно гладили спину и ягодицы, а мысли были заняты чем-то похотливым и развратным. Говорить не хотелось совершенно, но он сделал над собой усилие, правда, отстраниться не позволил, прижал к себе очень крепко.
– А разве существует место лучше? – удивился Мартин.
– Ведь именно здесь самая уютная зима, самая яркая весна. Здесь незабываемое лето и чарующая осень. Это стоит увидеть раз и уезжать не захочется.
– С тобой было именно так?
– Мне хватило одной зимы…
– Ну… поверю тебе на слово, – вздохнула я, а Мартин неодобрительно покачал головой:
– Слова ничего не значат. Предлагаю убедиться в этом лично."
"– То есть ты всё ещё хочешь, чтобы я осталась? – смешливо фыркнула я, и пока Мартин возмущённо сопел, вырвалась из цепких объятий.
Убежать удалось только до кухни, а там он сграбастал меня и принялся жадно целовать, легко увиливая от встречных недовольных укусов. Пришлось сдаться на милость победителя и позволить чувствам себя увлечь. В какой-то момент я дрожала от нетерпения и отчаянно сдерживала срывающиеся с губ стоны, потом стало смешно и чуточку щекотно, а под конец Мартин взял такой темп, что оставалось только схватиться за выступающий край столешницы и стойко сдерживать небывалый напор.
Двигаться с места не было ни сил, ни желания, потому я приняла отчаянное решение устроиться прямо в кухне. Мартин кормил меня из рук фруктами и какими-то страшно сладкими пирожными. Подозреваю, что в один момент пирожных ему стало жалко, и он принялся отбирать у меня их, буквально вырывая изо рта. Перепачканные кремом и скованные странным чувством привязанности, мы смотрели друг на друга, не понимая, зачем отвлекаться на что-то ещё. А потом он просто сказал:
– Выходи за меня…
От неожиданности и удивления, в первом порыве я рассмеялась, а ещё принялась старательно стирать остатки липкого крема с его лица и с себя.
Отсутствия крема на коже в тот момент показалось особенно важным, и я увлеклась.
– Юль? – напомнил Мартин о своём предложении, и я рассмеялась снова. На этот раз уже от нахлынувшего волнения.
Требовалось дать какой-то ответ, а я вдруг совершенно растерялась и оттого чувствовала себя неловко.
