Там же живёт и Марк. Вход через кухню.
Я вытаращила глаза, а Мартин не позволил мне даже рта открыть.
– Но никто не может сюда войти без особого приглашения, – заверил он, я же только подбоченилась.
– Там у тебя домофон, что ли? Или я поняла верно, и всё держится на доверии? В таком случае ничто не мешает твоей прислуге гулять по дому и…
– Юль, не сходи с ума! – поморщился он и размял переносицу. – В доме камеры… Не думаю, что в посёлке кто-то сможет предложить им такую зарплату…"
"– Камеры? – шарахнулась я от его протянутой руки, как от огня.
– Почему ты мне не сказал?
– А должен был?
Такой постановке вопроса я озадаченно покивала.
– Та-ак… о чём ещё ты не должен рассказывать? Нет, молчи… я сама знаю… – я нервно сглотнула и пьяно хихикнула. – Связь! Ведь не может такого быть, чтобы в доме не было связи! – догадалась я и по взгляду поняла, что попала в яблочко! – И все эти твои походы в горы… Всё это ради чего? Чтобы удержать меня на цепи?
– Юля, ну ты сначала думай, а уж потом говори! – разозлился Мартин.
– Дай мне телефон! – процедила я тоном, лишённым эмоций.
Мартин нервно цокнул, но явно был готов идти у меня на поводу.
– Связи в доме нет. По моей просьбе установили глушилку. Радиус действия шесть километров. Вот и всё.
– А я уверена, что не всё! – процедила я, разозлившись за подобные манипуляции. – Что угодно может случиться! Осторожность осторожностью, но всему должен быть разумный предел.
– Есть спутниковый телефон, но я им никогда не пользуюсь.
– Так уж и никогда! – усмехнулась я, поглядывая на мужчину совершенно иначе, не как пять минут назад.
– Очень редко, – уступчиво согласился он, и я вызывающе хмыкнула, презрительно скривилась.
Мартин, так и вовсе окончательно потерял лицо. Он опустился в кресло и одним махом опустошил бокал виски, который до этого оставался нетронутым.
– Что ещё? Снегоход наверняка тоже имеется?!
– Вертолётная площадка, – поправил он, будто нехотя протолкнув виски в горло.
– А вертолёт?
– А вертолёт в ангаре, в двадцати километрах отсюда.
– Ну просто отлично! – зло рассмеялась я и, прихватив графин с водой, направилась в свою комнату. – И не ходи за мной! – пригрозила, хотя едва ли у Мартина были такие задумки.
В комнате я к собственному неудовольствию заметила, что «Беркут», над которым я работала весь день, куда-то исчез, а вместо него на мольберте расположился пустой холст.
– Очень кстати! – процедила я, застегнула в рубашке все, от первой до последней пуговички, и взялась за кисти.
