– вдруг обеспокоилась я, хотя выбираться из уютных объятий не хотелось.
Моя голова, наконец, отпустила вертолёты, и я смогла самостоятельно сесть. Теперь Мартин смотрел на меня снизу вверх, о чём-то сосредоточенно думал, поглаживал при этом моё бедро. Слишком откровенно для обычной ласки, но больше напрашиваться я не стала.
– Идём спать? – с улыбкой спросил он, а я вдруг нахмурилась, не понимая, это он так зовёт меня к себе или предлагает мирно разойтись по койкам, согласно списку.
– Нет, я, пожалуй, сначала выпью воды, а вот потом мы вернёмся к этому разговору, – предупредила я и, не спеша, встала.
Сначала на колени, ну а потом и… да!
Голова вдруг вспомнила, что имеет полное право покружиться ещё немного, а тошнота подступила к горлу, вызывая не самые яркие воспоминания из сегодняшнего вечера. Всё же стоит попросить Мартина, чтобы в следующий раз был осторожнее. Неуверенным шагом я направилась в кухню. После воды стало значительно легче, но графин я на всякий случай с собой прихватила. Проходя через столовую, с тоской осмотрела поле боя: не мешало бы здесь убраться, но… нет, не сегодня! Вот только хмельной мозг и замыленный взгляд не сразу уловили, что столовая сияла безупречной чистотой.
Не было ни красных разводов, ни битой посуды, ни моих липких следов.
– Мартин, какого хрена здесь происходит?! – вскрикнула я, стремительно пересекая гостиную.
– Что происходит? – эхом отозвался он, не желая подниматься и как-то ещё реагировать на зов.
– В столовой чисто! – развела я руками, выражая собственное недоумение.
– Это плохо? Можем повторить! – задиристо предложил он и потянул меня за край рубахи. Наглые руки пришлось оттолкнуть.
– Не хочешь же ты сказать, что сам всё убрал?
– Нет, не хочу! – улыбнулся он, уверенно поглаживая мои лодыжки и настойчиво пробираясь к коленкам.
Я отступилась и зло топнула, когда он вздумал ползти следом.
– Тогда кто?
Мартин с недовольным кряхтением поднялся и стиснул зубы. Подозреваю, что от болевого приступа, но ведь об этом говорить вроде как запрещено!.
.
– Юль, а ты как думаешь, кто в этом доме убирает? – натянуто улыбнулся он.
Чтобы сбить лишние эмоции, пришлось бурно взмахнуть руками.
– Я тебя об этом спрашиваю, а не разгадываю кроссворды!
– Значит, убрал кто-то из прислуги… не знаю… Я сказал, и стало чисто. В чём проблема?
Я опешила и аккуратно поставила графин с водой на кофейный столик.
– То есть мы сейчас в доме не одни? – нахмурилась я, а он выругался сквозь зубы.
– Мы одни! У прислуги отдельное крыло.
