Мы уже и так исхитрились с ребятами, дескать, кони совсем застоялись, нужна выездка.
– Братцы, как же я рад вас видеть, – осипшим от волнения голосом произнёс Егоров. – Давайте с дороги отъедем, что ли? Ни к чему, если лишние глаза вас возле меня увидят…
– …А потом Рачинского представили, – рассказывал, стоя на небольшой полянке в окружении егерей, Гусев. – Так-то он глубоко в жизнь полка не вникает, ну и не вмешивается соответственно, всё больше во дворце подле государя обретается, а вот Баратынский все мозги всем проклевал, всё не по-его, не по гатчинским уставам.
– Да, рассказывали уже наши отставные унтеры, наслышан, – кивнув, сказал Алексей. – Жаль, конечно, что многие наши начинания, которые военной необходимостью вводились, на слом сейчас идут, но ведь армия не только для парадов предназначена, господа, но ещё и для боя. Поэтому, помяните моё слово, всё, что сейчас из опыта прошедших войн выбрасывается, снова на своё место вернётся, нужно только перетерпеть и переждать. Ничего хорошего не будет, если вы разбредётесь по армейским полкам или вовсе в отставку уйдёте.
Тогда и полк наш станет обычным дворцово-парадным. Вся сила его сейчас в вас, здесь стоящих, и в тех, кто с вами через горнило войн прошёл. Стисните зубы и служите. Верьте мне, нам ещё, кто до этого часа доживёт, по Парижу боевое знамя нести. Рано ставить точку на особых егерях, господа, послужим ещё.
– Послужим, послужим! – разнёсся по поляне хор голосов.
– Передашь моим? – Гусев протянул бумажный пакет. – Я-то теперь не скоро смогу вырваться, если, конечно, как и тебя, не отставят.
– Ты эти разговоры прекрати, Серёга, – нахмурившись, потребовал Егоров. – Если вас со Славкой и Павловичем не будет, совсем тоска для наших егерей тогда настанет. Вы те краеугольные камни, на которых и должна держаться вся настоящая служба в полку. А гатчинские что, время пародов закончится, порохом запахнет, и их самих не будет.
– Да понял, я понял, – проворчал Гусев. – Живан мне то же самое, когда с Александрой уезжал, говорил.
Вот только когда это время наступит?
– Скоро, – глядя в глаза другу, пообещал Егоров. – Скоро, Серёга, такое начнётся, наши Польская и Персидская кампании увеселительными прогулками покажутся.
– Загадками говоришь, Алексей, – со вздохом заметил Гусев. – Ну да ты никогда не ошибался, уж кто-кто, но я-то знаю. Ладно, моих обними, на словах расскажи, что здоров и весел. По Егорке с Николашкой понял, лично не сможешь их привезти, так Олега с ними отправь.
