— Добрый вечер, — сухо произношу. Она удивляется моему визиту.
— Зачем пришёл? — огрызается. Поднимается с кровати, на которой лежала. Садится.
— Ответы нужны, — смотрю на неё не моргая. Женщина выглядит не самым лучшим образом. Мне даже становится её в некотором роде жаль.
— Ты ведь избавиться от меня собирался, — говорит с ненавистью. — Думаешь, я тебе отвечу хоть на один вопрос после этого?!
— Ответишь! — гневно сверкаю глазами. Жалости как не бывало. — Иначе ты никогда в жизни больше не сможешь увидеть дочь!"
"Женщина открывает рот, чтобы мне возразить, но тут же замолкает на полуслове.
— Только от меня зависит будешь ли ты общаться с Кирой или же нет, — продолжаю гнуть свою линию. — Я могу сделать так, что ты ничего никогда про нее не узнаешь!
В глазах Татьяны Игоревны плещется страх. Впервые я вижу, что женщина чего-то боится.
— Хорошо, — говорит высоко задрав голову. — Я отвечу на твои вопросы, — нехотя соглашается. — Но ты должен будешь сдержать слово и позволить мне с ней общаться.
— Обещаю, — киваю.
— У тебя и у Киры будет пятнадцать минут в месяц на общение, — умалчиваю, что под присмотром. Никакой конфиденциальности в их разговорах не будет. Ни с одной, ни с другой стороны.
— Согласна, — отвечает с ходу. Видимо, наконец поняла, со мной шутить не стоит. — Что ты хочешь узнать.
— Кто биологический отец Киры? — впиваюсь в женщину взглядом.
— Апрельский, — выдает с ходу. Продолжаю смотреть на неё. Молчу. — Апрельский! — говорит уже более громко. — У Киры и у Светки один отец! — произносит с жаром.
— Зайцев, — произношу лишь одно слово. По ужасу в глазах женщины понимаю, что попал в точку.
— Нет! — шепчет побледневшими вмиг губами, жадно ловит воздух приоткрытым ртом.
— Да! — киваю.
— Кто ещё знает? — поднимется на ноги, подходит ко мне вплотную, хватает за грудь. Её трясёт. — Отвечай! — истерика прорывается наружу. Она уже плохо контролирует себя.
— Значит, я угадал, — произношу с леденящей душу ухмылкой. — А теперь рассказывай, что за хрень происходит вокруг!
Татьяна Игоревна слегка отстраняется.
Понимает, что я банально развел её на эмоции и выбил правду. Но у женщины нет выбора, промолчать не получится. Поэтому она садится на кресло и начинает рассказ.
— Я любила Гену, — вздыхает. — Сколько себя помню, столько и любила. Но он всегда был увлечён кем-то другим, — делает глоток воды из стакана. — Сначала я считала, что слишком мала для него, потом, что неопытна, некрасива и так дальше по списку. А потом появилась Она.
