Какое время была учительницей начальной школы. Но после все закрутилось и в 1917 году познакомилась с Фрунзе в Чите. Пара влюбилась, друг в друга. Тогда же и поженились.
Слова про любовь не пустышка.
Обновленный Михаил Васильевич даже сейчас чувствовал, как пробиваются эмоции оригинального носителя тела. Если бы тут оказался именно он, то без сердечного приступа или чего-то подобного не обошлось бы совершенно точно. Это была сильная, крепкая, взаимная любовь, которую они сумели вон уже сколько лет сохранять.
И вот она застрелилась.
Судя по всему – это было явным продолжением истории с анестезиологом. Ведь кто-то написал эту дрянную записку… как минимум…
– Она сейчас в морге? – после затянувшейся паузы спросил Фрунзе.
– Не могу знать.
– Тело отправьте в морг. В холодильник. Без меня не хоронить. Одежду также не трогать. Если ее еще не раздели, то и не раздевать. Пусть так в одежде и хранят. Если раздели – одежду поместить в тот же холодильник.
– Я не в праве делать такие распоряжения.
– Петр, – обратился Фрунзе к одному из своих людей, что стоял сейчас в палате. – Помоги с этим делом.
– Все сделаю.
Они ушли, а обновленный Михаил Васильевич задумался. Убийца или убийцы действовали достаточно последовательно и упорно, не желая отступаться от задуманного. «Не нытьем, так каканьем» пытаясь свалить намеченную жертву. И это «самоубийство», судя по всему, должно было добить тяжело отходящего от операции наркома. Но не срослось. Личность другая. И эффект оказался не тем.
Ну да и откуда они могли знать про смену личности? Тем более, что, судя по всему, «ожил» Фрунзе в этом варианте истории только после заселения новой личности. А значит изначальные расчеты убийц оказались верны, вводные просто на ходу изменились…
В оригинальной истории Софья Алексеевна совершила самоубийство в 1926 году. Во всяком случае, так принято считать официально. Обновленный же Фрунзе с теми воспоминаниями, которыми обладал теперь, был уверен – это ложь. Она была горячей и страстной особой, но совершить самоубийство и оставить круглыми сиротами детей от любимого мужчины Софья не смогла бы.
Наоборот. Цеплялась бы за жизнь, старалась бы их устроить и… вероятно, отомстить убийцам мужа.
Он в свое время сталкивался с версией о том, что ей помогли преставиться из-за того, что она будто бы что-то накопала относительно гибели мужа. Убийства, если быть точным, потому что официальным заключением было – общее заражение крови. Полная чушь, конечно.
