И к сотрудникам ГПУ, начав их откровенно нервировать. Ответить то им нечего. И с журналистами работать они не умели со всеми, как говорится, вытекающими последствиями.
Сам Дзержинский узнал о стрельбе где-то через пару минут после того, как водитель, отправленный Фрунзе, достиг ближайшего отделения ГПУ. И так подорвался, устремившись к месту событий, словно крылатая ракета. Он о них, правда, еще ничего не знал, но та скорость и ловкость с которой он «огибал ландшафт» была вполне сопоставима.
Его авто едва не въехало в подъезд.
Резко затормозило, разгоняя прыснувших от дверей журналистов. И бодро выскочив из авто Феликс Эдмундович буквально ворвался в помещение. Кратко опросил присутствующих там сотрудников и быстрым шагом прошел в комнату, где находился Фрунзе.
Дверь.
Энергичный рывок.
И вот перед ним предстал уже вид Михаила Васильевича, которого бинтовали врачи. Он специально настоял на том, чтобы те сначала оказали медицинскую помощь раненому бандиту. Дабы тот случайно не умер раньше времени. Тем более, что у него все одно была царапина.
Врач скосился на «Железного Феликса», но даже и не подумал дергаться. Спокойно закончил свою работу. Помог Фрунзе одеть одежду. Собрал свои вещи и вышел.
Все это время Дзержинский нервно курил.
Молча.
– Что случилось? – наконец, произнес тот, когда дверь закрылась. – Вся Москва на ушах!
– Ничего особенного. Просто на мою машину напали. Денщик убит наповал. Пуля в лоб попала. Водитель ранен в руку. Меня вот – слегка задело.
– Кто напал?"
"– Уголовники какие-то.
Я присутствовал на первом допросе задержанного. Ничего внятного. Судя по его словам – их кто-то навел на мой автомобиль.
– Навел? Кто?
– Увы, – пожал плечами Фрунзе. – Осведомитель был известен тому бандиту, что умер. Может этот и врет. Но, тут даже если выбить признания, все равно – после всей этой шумихи осведомитель заляжет на дно. Или в бега отправится. Или заказчик покушения его сам убьет.
Феликс молча покивал головой.
– Они считали, что в автомобиле едет нэпман с крупной суммой денег.
Золотом. К делу они готовились загодя. Третьего дня перебрались на хату поближе к дороге. Я как раз три дня назад оформил себе двухдневный отпуск для отдыха в санатории «Сокольники».
– Что? – оживился Дзержинский.
– Я отдал распоряжение своему секретарю перенести все свои встречи и совещания с указанных дней, а также зарезервировать для меня номер в санатории. Работы очень много. И когда тебя дергают постоянно сложно на чем-то сосредоточиться.
