Однако даже чайник вскипятить с ее помощью было затяжное приключение. В том числе и потому, что конструкция получалась высокой, неустойчивой и в известной степени огнеопасной.
Покойная Софья Алексеевна хотела примус использовать, который позволял готовить быстрее. Но после того, как пару раз чуть не случился пожар с ним, решили не рисковать.
И обновленный Фрунзе страдал.
Впрочем, бытовые проблемы поджидали везде и всюду, а не только в этой мелочи. Всякие. И большие, и маленькие. Буквально на каждом шагу. Ибо пока просто так живешь в XXI веке, не понимаешь, насколько много полезных и нужных вещей окружают тебя повсеместно.
И которых попросту не имелось в 1925 году.
Бритье по утрам опасной бритвой. Отсутствие чайных пакетиков. Отсутствие банальных бумажных салфеток и бумажных полотенец.
Да даже туалетной бумаги не было!
Строго говоря ее изобрели в 1857 году. Как идею. Привычную же нам, мягкую придумали только в 1936 году. Но это там – в более сытых и богатых странах. Здесь же, в Советской России, как это ни забавно, а даже нарком был вынужден пользоваться нарезанной газеткой.
И это выглядело неплохим вариантом. Понятное дело, по юности, там, в прошлой жизни, он, как и все советские люди, сталкивался с этим бытовым нюансом. В полном объеме. Но за минувшие десятилетия как-то отвык от этого уровня сервиса.
Самым же давящим на него фактором оказался информационный голод. Там, в XXI веке он привык к тому, что у него постоянно «жужжал» телевизор с новостями. Практически круглые сутки. Да и без него он непрерывно «потреблял» информацию.
Благо, что компьютер и смартфоны да планшеты открывали поистине феноменальные возможности.
Тут же… голяк… голодный паек… маленький персональный ад. Что усугублялось проблемой… почерка. Ибо даже ту информацию, которую ему регулярно «доставляли» была не всегда в виде печатных букв. Приличная ее часть представляла собой рукописные тексты всяких докладов, записок, рапортов и так далее. И внезапно оказалось, что прочесть их не так-то просто."
"С одной стороной располагались записи, сделанные «куриной лапкой», очевидно малограмотного человека, не привыкшего писать.
Либо грамотного, но плевать хотевшего на тех, кому «посчастливится» это все читать.
С другой – совершенно дебильная мода писать красиво, хорошо поставленным почерком, но абсолютно нечитабельно. И это было особенно неприятно. Вот смотришь на лист. Буковка к буковке. Наклон, нажим, высота, форма. Все прекрасно. Каллиграфическое совершенство прям.
