Раз – и все в утиль… в прах…
Обидно.
От этих мыслей мрачные, депрессивные эмоции постепенно охватили его. А все вокруг тем временем стало потихоньку погружаться во тьму. Медленно тускнея и теряя очертания. Размазываясь. Растворяясь. Уходя в небытие. Или это он туда уходил?..
И тут его охватил протест.
– Не хочу! – рявкнул он.
Попытался. Потому что рта, чтобы произнести эти слова, у него не имелось.
Следом в нем вспыхнула ярость.
Нет.
ЯРОСТЬ!
Закипела злоба!
И проснулось полнейшее нежелание подчиняться.
Он ринулся вперед. Мысленно. Стремясь вернуться. Стремясь выжить.
Любой ценой!
И… внезапно темнота отступила, а он вырвался вновь к операционной. Только совершенно другой. Словно тут шли съемки фильма о начале XX века. Вроде «Собачьего сердца» или чего-то в этом же духе. Хотя врачи также суетились, пытаясь что-то предпринять по оживлению трупа… уже трупа… это было отчетливо видно.
Мгновение.
И какая-то неведомая сила потащила его в это тело…
– Пульс! Пульс появился! – воскликнула медсестра.
Последнее, что запомнил мужчина, перед пробуждением – был смех. Странный, едва различимый женский смех. Обернуться же по привычке и убедиться в том, что это все наваждение и игра его собственного воображения он попросту не успел…
Часть 1. Зима
""Просто будь собой – хороший совет примерно для 5 % людей.""
Хлесткие цитаты с Уолл-СтритГлава 1
Глава 1
1925 год, ноябрь 1–2, Москва
Он очнулся спустя мгновение после завершения того странного сна. Во всяком случае ему так казалось.
Впрочем, ощущения иной раз бывают обманчивы.
Нервный вздох.
Словно всхлип.
Хотя он и до того нормально дышал, только едва-едва. Слабо. А тут раз – и от души. Аж больно стало. От чего мужчина скривился и открыл глаза.
Перед ними находилась какая-то мешанина, которая потихоньку упорядочивалась. Организм вроде как настраивал цвета, фокусировку и прочие параметры. И вот, спустя добрую минуту или даже две, этот жутковатый хаос прекратился, а картинка стала нормальной.
Но лишь для того, чтобы мужчина выпучил глаза от изумления.
Без всякого сомнения он лежал в палате. Да.
Но в какой палате!
Стены и потолок в побелке. Такого себе уже давно никто даже в сельских медпунктах не позволял. Все остальное было под стать. Особенный цимес представляла керосиновая лампа на небольшом столике в углу. Причем явно, находящаяся в активном использовании – вон какая подкопченная, да и керосином от нее отчетливо разило.
