И для того, чтобы с размаха не сесть в лужу, нам требуется прорва подготовленных кадров. У нас они есть?
Тишина.
– Вот и я так думаю – нету. Аналогичным образом обстоят дела и с промышленным производством. Только там все еще хуже. Мы вот на днях с Феликсом Эдмундовичем проинспектировали АМО. И что же? Директор завода вообще не понимает, чем управляет. Ходит там дурак дураком. Как болванчик. Но никаких к нему вопросов нет. Он честный партиец и коммунист. Он старается, в меру своих возможностей. Просто ему не хватает образования.
Строго говоря у него его попросту нет. И он смотрит на всю эту технику как корова на седло. Из-за чего технический директор разрывается и работает за двоих, а то и троих. А его за то гоняют и дергают, словно это он во всех бедах виновен.
– Причем мы требовали от АМО все больше и больше грузовиков, – с места произнес Дзержинский. – Но даже не обеспокоились тем, как их там производят. И могут ли? Я вот по бумагам, которые мне доносили, был уверен, что там саботируют и бездельничают.
Когда пришел и глянул, то обомлел – люди старались, работая на износ, не имея для того подходящих инструментов и оборудования. Хотя деньги выделялись. Но явно ушли непонятно куда. Я сейчас начал трясти Автотрест и нарыл массу неприятных вещей. До завода доходили крохи, остальное прилипало к рукам тех, кто нес.
– Социалистическую экономику нам нужно строить. – продолжил Фрунзе. – Безусловно. Обязательно. Это наша ключевая задача. Но для этого требуется как следует подготовиться. Иначе мы не просто дискредитируем сам факт ее успешности, но и нас может ждать катастрофа.
– Опять? – несколько напряженно спросил Троцкий, пытаясь улыбаться.
– Почему опять? Снова. Мы вообще идем по кромке. Наивно думать, что все опасности позади. Если мы сейчас начнем коллективизацию на селе, то спровоцируем бунты крестьян. Ведь Ленин Декретом о земле дал им эту землю, а мы, получается, отбираем.
– Не отбираем! – воскликнул Каганович. – Они остаются долевыми собственниками колхозов! Даже в коммунах!
– Вы думаете, что для крестьян формальная сторона вопроса будет важна? – широко улыбнулся Фрунзе.
– Восставшая толпа к юридическим закорючкам глуха. Тем более, не будем лукавить. Это именно что конфискация. Так как землей своей они более не в праве будут распоряжаться. Да вы и сами это знаете. В этом и заключается вся острота момента. Ведь РККА в пике достигала 5 миллионов человек и почти все они – крестьяне.
– Это пять миллионов не вооруженных мужиков. – заметил Троцкий.
