Те самые, что носили на цепочке в специальном кармашке. Трое были нехорошо так поцарапаны, одни – помяты, еще одни… с пулевым отверстием.
Тщательно все осмотрев и описав, нарком двинулся дальше.
Пачки денег.
Прежде всего внушительно выглядели царские банкноты, по общему счету на 750 тысяч 272 рубля. Кроме того, в наличии были и банкноты других держав. В первую очередь американские доллары, английские фунты-стерлинги, французские франки. Много. Там же лежало несколько вязанок всяких векселей и прочих ценных бумаг.
В целом достаточно бессистемных, как и валюта.
Даже беглого взгляда было достаточно – это не «золото партии» и не ее «алмазный фонд». И даже не операционные деньги самого Якова. Вывод напрашивался только один – это какой-то срез конфискованных ценностей в процессе красного террора. Куда они дальше шли – вопрос. Но Свердлов их явно учитывал самостоятельно.
Ягода же… ну он молодец. Царские золотые рубли, если бы он в 1935 году попытался как-то реализовать, то выдал бы себя с головой.
Поэтому он забрал все, что мог забрать не подставляясь. И уничтожив практически все находящиеся в сейфе документе. А их там было много. В основном – текущая переписка, связанная с работой Свердлова. Отчеты. Телеграммы, наклеенные на листки бумаги. Какие-то записки. Имелись даже вырезки из газет – объявления, наклеенные на листы бумаги. Явно сигналы. Но встречались и интересные вещи. Настолько интересные, что у Фрунзе волосы дыбом вставали…
На разбор всего этого хозяйства ушло около трех вечеров.
После которых нарком пришел к следующим крайне неприятным выводам. Свердлов пытался совершить переворот. Во всяком случае, об этом говорила буквальна вся его корреспонденция.
Сначала, в июле, он приказывает своему человеку – Юровскому, расстрелять царскую семью. Что вызвало сильное международное осложнение для Советов. Потому как формальных оснований это делать не было никак. И, в свою панику, эта выходка посеяла немалую панику в Москве. Даже Дзержинский бегал, схватившись за голову, о чем ему отдельно докладывали.
И не только он.
Потом, в Москву прибыл Юровский. О чем имелась краткая телеграмма в сейфе. И уже 30 августа Фанни Каплан, подруга жены Свердлова, стреляет в Ленина. И, судя по переписке, Свердлов об этом знал загодя. Потом же, после покушения появляются все признаки заметания следов. Никакого суда. Никакой публичности. Никакого расследования. Уже 3 сентября, улучшив момент, Свердлов приказывает ее зачистить.
