Глава 5
1926 год, апреля 15, Москова
– Все так плохо? – устало пыхнув трубкой, спросил Сталин.
– Катастрофа просто. Миша прошелся как паровой каток. Камня на камне не оставил. Причем прошелся по делу. Не возразить.
– Будет предлагать тебя снять с должности?
– Нет. Хочет направить учится без отрыва от работы. Говорит, что лучше способа охладить горячие головы троцкистов нет.
– Учится? В военную академию?"
"– Если бы! – с раздражением воскликнул Клима. – Он требует, чтобы я для начала закончил школу. Потом закончил военное училище.
И только после этого – военную академию. Заявляя, что идти туда сейчас тоже самое, что строить в доме сразу крышу, без прочного фундамента и стен. Ты представляешь? Я – замнаркома, командующий столичным военным округом, сяду за парту с малолетками! Кошмар! Стыдоба!
Иосиф Виссарионович улыбнулся.
Накануне поздно вечером, пока еще Ворошилов возился с войсками, разворачивая их в казармы, Фрунзе сам к нему заявился. Со всеми отчетами.
Михаил Николаевич знал о правиле «первого»[31], поэтому не только загрузил Климента делами, но и поспешил разыграть эту достаточно простую комбинацию.
И прибыв, рассказал о катастрофе, о том, что Троцкий был в ярости и все такое.
– Они будут требовать снятия Клима, – говорил тогда Фрунзе. – Что совершенно недопустимо, ибо ослабляет наши позиции. Поэтому я настоял на направлении его на обучения без отрыва от работы.
– Требовать?
– Я имел разговор с Троцким. И он в безапелляционной форме требовал не только снятия Клима, но и суда над ним.
Ведь он своевольно оторвал людей от работы. Как я понимаю – сейчас начнется лютая волна. Сам Ворошилов смотрит на меня волком и, наверное, ненавидит. Тут и внезапные маневры, и в чем-то унизительный вердикт. Но иного способа уберечь его, ударив по новым сторонникам Троцкого я не вижу. К тому же что тут такого? Я вот сейчас учусь, готовлюсь к экзаменам за курс военного училища. Сам. Так чего ему так не тоже не поступить?
– Сам? – удивился Сталин.
– В армии не продуктивно требовать от подчиненных того, что не можешь сам.
Особенно в плане образования. Надо показывать пример. У меня ведь только экзамены за гимназический курс сданы. Поэтому я хочу сначала закрыть военное училище. А потом и военную академию.
Сталин тогда только головой покачал.
Сейчас же с доброй, прямо-таки отеческой улыбкой пересказал этот разговор Ворошилову. Который от удивления аж как-то обмяк.
– Как меня судить?
– Ты ведь без санкции политбюро людей оторвал от работы.
