И вообще не положено в такой кувшин объедки кидать, для этого специальный горшок есть, и все знают, где он стоит.
О, мои люди питаются настолько хорошо, что у них остаются объедки, и эти объедки даже отдают нищим. Тоже обратим внимание.
Правда, кто именно хватался за тот кувшин, так и не дознались. И я видела — не лжёт, говорит, как есть, то есть — как сам видел и как знает. И то ладно.
И вот так я слушала обитателей моего дома два дня, с утра и до обеда. Разнообразные Мари, Жанны, Линетты, Сюзетты, Шарло, Жанно, Луи и другие.
Все они отзывались о доме хорошо и были готовы оставаться тут работать и дальше, потому что — сытно, тепло, господин Гаспар и госпожа Сандрин всегда держались строго, но поступали по справедливости.
И кто же из тех самых, с кем всегда поступали по справедливости, запустил убийцу в мой дом? Или это был кто-то, с кем я пока не успела переговорить?
А на второй день к обеду пришёл господин Палан, который с утра отправился в судебную палату. И его прямо распирало от тех новостей, которые он собирался рассказать нам с господином Фабианом.
За обед сели мы с Терезой, господин Фабиан и господин Палан. Я подумала-подумала, дождалась, пока подавальщик Франсуа и пара его товарищей принесут нам и куриный суп-пюре со свежей зеленью, и свежих несладких булочек, чтобы есть с этим супом, и масла к ним, и паштет из гусиной печени, и вина, и воды, и велела не тревожить, пока не позову.
Мне совершенно не хотелось, чтобы нас подслушивали. Но я не очень-то представляла, как закрыть столовую от любопытных ушей.
Я подумала — идите-ка, дорогие, и занимайтесь своими делами. Поем — пойду проверять, что вы там делаете.
И что вы думаете? Прямо топот ног долетел, будто кто-то бросился прочь и от двустворчатых дверей, что вели с парадной лестницы, и от небольшой дверки, через которую носили с кухни еду. Я поднялась и подкралась, и осторожно выглянула — ни души, надо же!
Вернулась за стол и спросила:
— Что же, господин Палан, расскажете?"
"— Расскажу, госпожа Викторьенн, — кивнул тот.
— Судья де ла Порт изрядно настроен против вас. Он припомнил, что был знаком с покойным бароном, супругом госпожи Эдмонды, и едва ли не дружил с ним, и будто бы господин Гаспар когда-то в каком-то разговоре обмолвился, что не оставит своей поддержкой племянника Симона. И мы теперь уже никогда не узнаем, было то по правде или де ла Порт выдумал сейчас, надеясь на вознаграждение от госпожи Эдмонды.
— Вы показали ему завещание? — я не сомневаюсь, но нужно же спросить.
