— Если я ещё раз услышу хоть одно оскорбление в мой адрес, Эдмонда, вам с сыном немедленно придётся искать себе новое жильё, — отчеканила я и села на предусмотрительно отставленный господином Валераном стул.
Вообще им и так придётся. Первым делом нужно выяснить о недвижимости — что там у кого, и куда можно отселить этих вот родственников. Пускай себе живут отдельно и оттуда злятся на весь белый свет."
"Тереза легко улыбнулась, господин Фабиан ухмыльнулся, а господин Валеран легко кивнул мне.
— Будьте добры, подавайте, — кивнула я выстроившимся слугам.
Так, прислуга. Тоже ведь придётся с каждым побеседовать, и узнать — кто, что делает, сколько получает и где живёт. Мне уже прямо интересно, как всё это работает и каких расходов требует.
Подавали традиционное — некий суп-пюре, досолить — и вкусно, тушёные овощи, и ещё — открытый пирог с сыром, курицей и грибами, тоже вкусный, мне понравился. Я кивала, благодарила подающих, и ещё успевала поддакивать взявшемуся за общую беседу господину Валерану.
Он рассказывал городские новости — прибыл корабль с далёкого Востока, полгорода собралось поглазеть на разгрузку, королевский наместник граф Сегюр вернулся в город и должен объявить большой приём с балом, на столичном тракте поймали разбойников.
— Может быть, это те самые разбойники, которые напали на Гаспара и Викторьенн? — всполошилась Тереза.
— Может быть, — согласился господин Валеран. — Вот придёт господин королевский дознаватель — и спросим.
Я при этих словах глянула на молчащих Эдмонду и Симона, но оба они смотрели на меня с такой злостью, что хоть под стол падай.
Я, конечно, никуда падать не собиралась, и уже была готова поблагодарить всех и подняться, но тут пришёл ещё один слуга.
— Прибыл господин Ренель, королевский дознаватель, желает говорить с госпожой де ла Шуэтт.
— Проводите его в кабинет, — велела я.
7. Кому мешал господин Гаспар
Господин Ренель оказался весьма молодым человеком — ненамного старше Викторьенн. Как Симон, наверное, да только выглядел он намного успешнее и увереннее того Симона.
Тёмные волосы завязаны атласной лентой в хвост, широкие плечи и тонкую талию облегает не старый камзольчик, но алый жюстокор, такие же алые брюки-кюлоты до колен — о да, это вам не бесприданник, живущий надеждой на какое-то там наследство, а человек, вид которого громко кричит о том, что у него всё хорошо.
— Добрый день, слушаю вас, — кивнула я ему, усаживаясь.
— Здравствуйте, госпожа де ла Шуэтт.
