— И скажите тогда, отчего же я должна быть отстранена от управления? Если я принимаю это наследство сейчас, то доходы с него — это уже только моё дело, не так ли?
Господин Тиссо изумился. Нет, очень изумился. Как будто портьера заговорила, да? Или дверной косяк?
— Да, это верный вывод, но вы ведь понимаете — записанная воля завещателя, — ласково, как дурочке какой, сказал он.
— Так и о ребёнке тоже написано, но ребёнка нет. А о другой версии развития событий он не подумал и не позаботился.
Дома есть чёткий закон, что, кто и когда.
Наследники первой очереди и всех последующих. И наверное, в такой ситуации тоже есть выход, я не юрист, не знаю. А тут что?
— Я буду судиться, ясно? — сообщила нам госпожа баронесса.
— Ваше право, Эдмонда, — сказала я. — Но я буду отвечать, вы ведь понимаете это?
Она прошипела что-то неразборчивое.
— Должна ли я что-то где-то подписать? Заявить? Сделать? И что мне нужно сделать, чтобы быть избавленной от внимания посторонних лиц к моим возможным доходам?– спросила я у господина Тиссо.
— Понимаете, доход любого предприятия — это коммерческая тайна. И кстати, кто таковы эти посторонние лица и что они понимают в ведении бизнеса?
— Господин де ла Шуэтт поручил мне подобрать таких людей, — поклонился Тиссо.
— И думать забудьте. Иначе, кроме иска от госпожи баронессы, получите ещё и иск от меня.
Ему как в лицо прилетело, честное слово.
— Вот, подпишите. Что выслушали, поняли и не имеете претензий, — он протянул мне чернильницу и… перо, да? Птичье… от реальной птицы перо?
Я, конечно же, знала, что раньше писали перьями.
Но не думала, что доведётся самой.
— Претензии как раз имею. Но — выслушала и поняла.
Я так ему и написала — «выслушала и поняла», изрядных усилий стоило нацарапать разборчиво.
Так, а на каком языке я вообще пишу? Явно не на русском и не на знакомом мне французском. Память тела, да? Пишу, и ладно. Чем-то ещё порадует память тела? Вдруг чем-то полезным?
Он отдал мне одну из копий завещания, и вышел, только что дверью не хлопнул.
Следом побежала госпожа баронесса, за ней спешил Симон.
— Викторьенн, вы так боролись, я изумлён, — медленно произнёс господин Фабиан. — Неужели вы желаете управлять имуществом господина Гаспара? Вы же не знаете об этом ничего?
— Я намерена разобраться, — сообщила я ему как можно более непреклонно.
6. Первые решения
— Как вы это себе представляете — разобраться? — нахмурился господин Фабиан.
О да, о да, женщины в бизнесе не разбираются. Ни одна.
