Это далеко отсюда?
— Три улицы. А что, неужели вы собрались туда?
— Именно. Могу ещё письмо предварительно написать. Подскажете, что пишут в таких случаях? Прошу уделить мне немного времени? Могу ли я получить у вас аудиенцию по наиважнейшему вопросу?
Дома я бы как-нибудь получила аккредитацию и через третьи-пятые руки нашла бы знакомых в штате, с их помощью пробралась бы в дом и там уже сориентировалась. Ну и сказала бы что-нибудь вроде — осветим ваш инфоповод, прямо сейчас и в лучшем виде, как вам нужно, и ещё что-нибудь.
Здесь тоже придумаю, что сказать."
"— К принцам не ходят по собственному желанию, Викторьенн, будто не знаете.
— Знаю, — уже, ага, — но мне же нужно? Понимаете же, господин Фабиан, что он — наш идеальный вариант?
У меня в голове уже со вчера лениво копошилась одна мысль… нужно её доформулировать. И потом уже подумать, как воплощать.
Слуга принёс кофейник… арровник? Как его тут называют? И вместе с тем сообщил:
— Там пришёл господин дознаватель, желает вас видеть, госпожа Викторьенн.
— Зовите. И несите ещё одну чашку, поделимся с ним арро, вдруг он от того подобреет? — кивнула я.
Господин Ренель пришёл совсем скоро. Был он хмур, и поклонился так же хмуро, и даже полы его алого жюстокора топорщились как-то… топорно, вот. Устал? Или что-то ещё?
Я выплыла из-за стола и изобразила самую радушную улыбку.
— Доброго вам дня, господин Ренель. Арро?
Он взглянул хмуро, и на лице его так и читалось — какой, к дьяволу, арро, но потом разум возобладал.
— Благодарю вас, госпожа де ла Шуэтт, не откажусь.
— Вот и славно. Расскажите, о чём говорят нынче в городе. А после лёгкого перекуса я покажу вам нашего юного разбойника.
Ренель встряхнулся, с самым светским видом рассказал, что болтают о кораблях, прибывающих и отправляющихся, и о принце, который собрался куда-то на одном их тех кораблей.
— Не подскажете, как попасть на аудиенцию к принцу? Мне очень нужно.
— Я не тот человек, который сможет составить вам протекцию.
— Ой, не поверю, что вы не сможете придумать повод, чтобы посетить его.
И у вас есть официальные полномочия, вы ж не просто так!
— Могу, но как ходатайствовать за каждую здешнюю вдову — ума не приложу, — покачал он головой.
Ах ты, скотина, ешь, значит, мою еду и пьёшь мой арро, и туда же — за каждую здешнюю вдову!
— А это уже предоставьте мне самой, я найду, что сказать его высочеству, — и смотрю на него так, пожестче, чтобы не воображал себе лишнего.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся он.
