Тереза частенько приходила ко мне в комнату посидеть и поговорить, но говорить долго мне пока ещё было трудновато. И она отлично справлялась сама — вспоминала моменты общего с Викторьенн прошлого.
— Помнишь, как мы с тобой выбрались из нашей монастырской спальни через окно и сидели на дереве? И лазали туда до тех пор, пока матушка Онорина не поймала нас за этим делом? А как уговаривали сестру повариху дать нам лишний кусочек? И мечтали о том, как будем жить за монастырскими стенами?
Когда господин Валеран заметил, что я далеко не всегда могу что-то сказать уверенно, он сделал совершенно нормальный вывод — частичная потеря памяти.
И прямо сказал Терезе — госпожа де Тье, разговаривайте с госпожой Викторьенн побольше. И она вспомнит.
Почему-то Терезу напугало это заявление врача.
— Ты не помнишь? Молчи об этом, хорошо? — шептала она. — Если Эдмонда прознает, то нам всем конец. У неё есть какой-то прикормленный нотариус, она обещала ему кучу денег из наследства.
И обещала оспорить завещание, если вдруг она сама или Симон получат по нему недостаточно. А ей будет достаточно только если Гаспар отписал им всё, а такого не может быть, понимаешь?
— Угу, — кивнула я.
А про себя думала — детка, знаешь, что может быть? Ко мне на передачу приходили такие люди, что ой, и дела у них были такие же. И делить имущество между родственниками люди любили во все времена, и во всех мирах, кажется, тоже. И господин Гаспар мог вообще посмеяться над всеми и завещать движимое и недвижимое имущество какой-нибудь богадельне.
Но нет, если он таков, каким мне кажется из рассказов — то при отсутствии явного наследника завещает тому, кто, на его взгляд, будет наилучшим управляющим. Госпожа Эдмонда, опять же по рассказам, умеет управлять примерно никак. Что-то я не верю, что допустившая разорение мужа сможет разобраться в делах покойного брата. Или же все о ней чего-то не знают, так тоже может быть.
Умеет ли управлять Тереза? Если да, то почему она здесь, а не у себя дома, есть же у неё какой-то свой дом? Или у неё отличный управляющий? Придётся узнать.
И что я знаю о третьем неизвестном, то есть о самой Викторьенн? Конечно, можно будет сказать, что я о чём-то забыла, но не обо всём же разом, да? И скорее всего, потеря памяти сыграет против меня, так что нужно молчать.
Терезе тоже было интересно — о чём я забыла.
