Господи, как же здорово! Музыка подхватила меня и понесла, ноги Викторьенн, очевидно, были учёные, и я легко летала по паркету на па-де-бурре, и руки сами собой добавились, и улыбка… Спасибо вам, господин де Люс.
Мы прошли до конца колонны, потом ещё немного постояли вторыми и третьими в обратную сторону, и когда самая первая пара вернулась в голову, музыканты завершили танец.
— Благодарю вас, — улыбаюсь кавалеру, — я так давно не танцевала, что почти забыла, как хорошо это может быть.
Он кланяется в ответ, говорит какие-то комплименты о танце со столь прекрасной дамой, и провожает меня к господину графу.
Впрочем, обсудить мы не успеваем, потому что ко мне спешит разодетый толстячок и просит представить его.
— Господин Варан занимается перевозками грузов, у него несколько кораблей, и по суше он грузы тоже доставляет, — говорит граф.
О, грузы? Корабли? Интересно!
Я кланяюсь господину Варану, подаю руку и отправляюсь становиться в следующую колонну.
И весь следующий час я танцую и разговариваю.
О кораблях и грузах — не желаю ли я отправить вино морем, например.
Я задумываюсь. Я ещё не была на своих виноградных плантациях, как там они называются-то правильно? Не представляю, как это выглядит, может быть разве что немного, видела в прошлой жизни пару раз на экскурсиях. Не знаю, каков годовой объём производства, не знаю, куда продаём, и сколько всё это в сумме стоит в плюс и минус, не знаю тоже. Я сказала, что готова обсудить, и ещё договорилась, что мне продадут бенгальских пряностей для кухни со скидкой в двадцать процентов от рыночной цены.
Не знаю, что за бенгальские пряности, но вдруг нам надо? Нашему меню совершенно не помешает некоторое небольшое оживление. Завтра отправлю госпожу Сандрин, мы с господином Вараном договорились, что она придёт.
Следующим был некий господин… как там его звали? Не важно. Важно то, что он говорил с немалым пафосом, и желал приобрести серебряные рудники. И ради этого был готов посодействовать улучшению моих отношений с неведомым пока господином де ла Портом, от которого сейчас зависело решение моего вопроса.
Посыл был таков — что особа женского пола и моего возраста всё равно не отличит рудник от курятника, и поэтому ей совершенно не нужно забивать голову вопросами добычи и продажи. Мне очень хотелось сказать этому господину что-нибудь нехорошее… такое же наглое, как он сам. Но я отчаянно сдерживалась, улыбалась, не говорила ни «да», ни «нет». Вот-вот, «да» и «нет» не говорите, черное с белым не берите.
