Я взяла из шкафчика чашку, поместила ее на подставку, ткнула пальцем в красную кнопку. Раздалось мерное гудение, включилась встроенная кофемолка. Я повернулась боком к аппарату и стала слушать разговор.
– Возможно, вы помните мальчика Сергея Кабанова? – спросил Костин.
– Кабанов, Кабанов, – забормотал Маркс, – подскажите, на каком он сейчас курсе? Студентов в моем институте не так много, это не МГУ. Но я читаю лекции только старшекурсникам, семинарские занятия не веду, зачеты, экзамены не принимаю.
Есть парочка талантливых юношей, я взял их в дипломники. Но Кабанов? Если вы о нем спрашиваете, значит, он у нас обучается. Простите, я не обращал внимания на молодого человека. Но если он только что поступил, то я и не увижу его первое время, читаю лекции на третьем курсе.
– Сергей Кабанов школьник, – начал объяснять Володя, и тут раздался оглушительный звук.
С потолка посыпался град, я шарахнулась в сторону. Михаил вскочил и выдернул из розетки штепсель со словами:
– Кофемашину заглючило.
Костин вызвал Надю, велел ей убрать кофейные зерна, которые разлетелись по кабинету, и самой приготовить напиток. Я села за стол.
– Ангел мой, у вас в волосах застряла порционная упаковка сливок, – шепнул мне Энтин.
Я запустила пальцы в волосы. Сегодня определенно не мой день! Может, вечером зайти в салон и вернуться к старой короткой стрижке?
– Когда вы общались с Кабановым, он учился в школе, – сказал Костин. – Сережа любил читать.
Вы давали ему книги.
Владимир улыбнулся.
– Маловероятно, что я заинтересовался общением с ребенком. О чем я мог с ним беседовать?
– Дело давнее, – подсказал Энтин, – вы тогда вроде работали в каком-то музее, снимали избу у Раисы Сергеевны Трошиной.
– Баба Рая! – воскликнул Маркс. – Милейшая пожилая дама. Все верно. Я вывез маму на свежий воздух, она страдала ХОБЛ, врач велел ей пожить в деревне. Ох, это и правда было давно! Мамы уже нет в живых. Но, если память мне не изменяет, вроде у бабы Раи была внучка… Девочка! Не мальчик.
Хотя я могу напутать… Уж извините, но дети вне сферы моих интересов.
– Девочку звали Майя, – терпеливо продолжил Энтин, – у нее был друг Сережа Кабанов. Вы давали ему книги.
Маркс моргнул.
– Господа! Если речь идет о периоде, когда я из-за проблем со здоровьем матери жил в Подмосковье, то… это… ну… было более двадцати лет назад. Да, у меня всегда есть при себе интересная литература.
