Мать к плите не подходила, покупала бутылку и кирпич черного хлеба, ей этого хватало. Еще могла картошки наворовать и сварить. Алкоголики мало едят, для них главное выпивка. А у тети Ксюши были щи из квашеной капусты, котлеты из минтая, овощи тушеные, чай с вареньем. Добрая женщина.
Кисунина одернула кофту.
– Зимой ведра труднее таскать, чем летом, когда похолодало, я взяла в помощники Федю Круглова и Пашу Окошина. Их все считали хулиганами, но я знала: мальчишки отличные товарищи. Предложила им своими деньгами поделиться, они оба отказались, рассердились: «С друга ни копейки не возьмем».
Вот так я осень, зиму и весну провела. Лето в том году рано настало, уже в мае стало жарко. Владимир после праздников беседу со мной завел, спрашивал, какие у меня планы на жизнь, потом поинтересовался:
– Хочешь получить свою квартиру в Москве, много денег, красивую одежду, вкусную еду?
– Конечно, – ответила я. – Только кто мне все это даст?
Сын тети Ксении сказал:
– Правильный вопрос.
Никто не даст. Сама заработаешь мешок денег, и у тебя откроются большие возможности. Скоро получишь паспорт, купишь себе трешку, учиться пойдешь в платную гимназию, наймешь себе репетиторов. Или профессию престижную получишь.
Лена посмотрела на Макса.
– Когда у тебя мамаша шлюха и запойная алкашка, взрослеешь рано. Но все-таки сделайте скидку на возраст, я тогда была тринадцатилетней девчонкой с однобоким развитием. В вопросах продажной любви мне все тридцать исполнились, а кое в чем я была как детсадовка.
Жила в ужасных условиях, спала на топчане без матраса, одеялом служила старая телогрейка. В избе холод, грязь… И такой девочке говорят про собственные хоромы, про деньги. Что я, по-вашему, ему ответила? Заорала: «Да!» Владимир засмеялся:
– Отлично. Надо выполнить одно задание, но сначала поклянись, что никому ничего не расскажешь!
Я пообещала молчать даже под самыми страшными пытками. Он рассказал, что надо выполнить.
Пойти в лес, он объяснит куда, нарисует план, даст мне все необходимое…
Лена поежилась.
– Отправиться я должна была к холму, где делали атомные бомбы, исключительно одна. Сомневаюсь, что их там на самом деле делали, это очередные деревенские байки. Но всем ребятам родители внушали: «Не ходите в проклятый лес…»
Кисунина посмотрела на Вульфа.
– Можно мне чаю? В горле пересохло.
– Конечно, – улыбнулся Макс и вызвал администратора.
