Сережа, прости меня. Я прикидывалась перед одноклассниками богатой девочкой, врала, что мои родители разведчики, работают за границей. Будто меня они были вынуждены отдать Кисуниной, не знали, что баба пьяница и шлюха. Присылают мне одежду красивую, дают денег, поэтому у меня всегда при себе вкусный завтрак. Я издевалась над тобой, обзывала тебя по-всякому. Подбила Федю и Пашу тебя гнобить. А ты не отвечал. Кабанова из-за нежелания дать мне сдачи класс презирал. Никто не знал, что красивые платья, блузки маленькой оборванке шила Ада Михайловна, и еду мне с собой она же давала.
У нее детей не было, а я почему-то ей понравилась… Мизинец ты потерял, когда Федька твою руку в железный пенал засунул и крышкой хлопнул! Кровь полилась! Директриса перепугалась, вызвала Евгению Ивановну, посоветовала ей сына быстро в детскую больницу везти в Москву. В местной клинике таких хирургов нет, а в столице так пришьют, что палец работать будет. Кабанова тебя отвела в наш деревенский медпункт. Над тобой потом в классе смеялись, называли уродом.
– Врет как дышит, – отреагировала Джейн.
Сергей развел руками.
– Я не могу ни опровергнуть, ни подтвердить ваши слова. Ничего не помню из детства.
– Это потому, что тебя дядя Володя, наверное, потом отправил туда, куда меня послал, – выдохнула Лена, – я не смогла выполнить его задание, а ему надо было дверь открыть. Небось он тебя и послал.
Сергей посмотрел на часы.
– Задание? Вы о чем? И о ком говорите?
Елена опустила голову."
"– О дяде Володе Марксе. Он снимал комнату для своей больной матери.
Работал в музее, названия его не помню. Один раз мы с ним столкнулись перед магазином. Мне тогда только-только тринадцать исполнилось. Я у него попросила денег. Владимир спросил:
– Зачем они тебе?
Я ответила честно:
– Хочу шоколадку купить, просто так ее не дают.
Он как топором отрубил:
– Просто так в жизни вообще ничего не получишь. Все надо заработать. Предлагаю договор: ты помогаешь моей маме. Приносишь ей воду, моешь посуду и получаешь заработанную плату.
Я не поощряю лень, терпеть не могу захребетников, а из детей, которые клянчат деньги на шоколадки, вырастают никчемные взрослые.
Я обиделась, но спросила:
– Сколько я получу за свою работу?
Он назвал цифру, и мне она показалась огромной. Ну, конечно, я согласилась. Маму его звали тетей Ксенией, очень милая женщина, вкусно готовила, меня обедом кормила, чай давала с булочками.
Лена опустила голову.
– В школьные годы я почти всегда была голодной.
