В отличие от принца (теперь уже короля), стражник, что показывал нам дорогу, говорил на всеобщем почти без акцента.
А мне вдруг захотелось услышать знакомую неидеальную речь, мягкий глубокий голос, коверкающий привычные слова и звуки.
Пока мы шли открытыми галереями, украшенными цветами, сердце в моей груди бешено колотилось, а шрамы на щеке ныли, как ноют кости стариков на непогоду. С каждым шагом росло постыдное желание сбежать, спрятаться, повернуть назад. И в то же время хотелось идти быстрее, скорее достигнуть цели.
В просторных коридорах, полных света и воздуха, нам встречались слуги и придворные — остроухие, белокожие, невыразимо прекрасные. Все они были любопытны, как дети. Смотрели на нас, не скрывая интереса. Можно даже сказать, таращились. При виде моих рубцов, эльфийские красавицы с идеальными лицами округляли глаза и приоткрывали рты, а я с трудом боролась с желанием втянуть голову в плечи.
Наконец как-то совершенно неожиданно перед нами выросли двойные арочные двери в тронный зал.
У меня перехватило дыхание.
Время замерло. Кружевные створки с золотыми узорами отворялись слишком медленно. Целую вечность протяжный скрип дверных петель царапал тишину и мои измученные нервы.
Легкие горели огнем без воздуха, сердце стучало безумным барабаном, ткань походной туники под мышками стала влажной.
«Сейчас я его увижу, — билось в висках. — А он увидит меня. Такую».
Двери открылись, явив нашим глазам длинный проход между ветвистыми колоннами, похожими на стволы деревьев.
Солнечный свет лился из высоких стрельчатых окон, что тянулись по бокам этого прохода. Воздух золотился и был сладок, как мед. Аромат глициний смешивался с запахами жасмина и ванили.
Помещение утопало в цветах. Белых и фиолетовых. Ползучие растения с сочными зелеными листьями вились по колоннам, свисали с крестовин свода, оплетали трон в глубине зала.
Заметив меня, Алари вскочил на ноги.
Он был весь в черном. Длинная черная мантия, застегнутая на все пуговицы, последняя из которых заканчивалась под горлом.
Черные перчатки на руках. Светлые волосы заплетены в косу. На голове венец из белого золота.
Я лишь раз взглянула на короля и тотчас утопила взгляд в мраморных плитах пола, боясь увидеть на лице старого знакомого то, что ударит меня кулаком под дых. Мне было страшно. Я дрожала, задыхаясь от чувств. Каждый шаг, что приближал меня к Алари, отдавался в ушах гулким эхом. Кожа на обожженной щеке натянулась, будто покрытая засохшей глиной.
