Каждую проклятую минуту. И он не знал, как погасить этот мучительный пожар в штанах.
Полегчало ему только после нападения хариба. Возбуждение не растаяло, но ослабло и стало терпимым. Теперь, когда все силы не уходили на то, чтобы держать себя в узде, можно было нормально поговорить с пленницей.
Не имея возможности сказать о своих чувствах прямо, Алари попытался на них намекнуть. Конечно, его намеки были прозрачнее, чем позволяли эльфийские законы, но и в ситуацию они попали необычную. Он вовсе не давил на свою избранницу.
Ладно, давил. Давил. И прекрасно отдавал себе в этом отчет. Но то была война, на которой все средства хороши, ибо поражение равносильно смерти.
Слишком многое стоит на кону. Вся его жизнь сейчас в руках этой девушки. Голодный зверь в Алари не собирался выпускать добычу из лап. Она — его. Его! Столько лет ожидания не могли закончиться ничем. Он заслужил свое счастье. Заслужил!
Но его намеки избранница не поняла. Или сделала вид, что не поняла.
Больно. Как будто ножом в грудь ударили.
Эльфийка на ее месте дала бы ему шанс.
«Не дала бы, — возразил внутренний голос. — Не после того, как увидела твой позор»."
"Судьба продолжала смеяться над принцем Эвенделла. Когда он попытался осторожно расспросить Зейну о ее предпочтениях, то выяснил, что эльфы с их мягкой утонченной красотой совершенно не в ее вкусе. Совершенно. Его истинной нравились какие-то самцы гориллы, заросшие волосами, как шерстью.
Была надежда, что девица врет, издевается над ним, пытается ему досадить.
А если нет?
Алари понятия не имел о канонах человеческой красоты, только об эльфийской, но знал, что многие люди носят бороды и считают это признаком мужественности. Мужественно равно красиво, верно?
Видимо, Зейна и правда любит, когда у мужчины на лице колосится лохматый куст. А у него борода никогда не вырастет. И что ему теперь делать со своими гладкими щеками? Трудно завоевать женщину, если совсем не привлекаешь ее внешне.
Может, на потеху сородичам обрезать косу и покрасить волосы черной краской из листьев индиго?
Мысленно Алари примерил на себя новый образ и скривился.
Сделает так — выставит себя посмешищем. Древние гордятся своими длинными белыми косами. Волосы острижены только у побывавших в плену — тех, над кем поглумились враги, знавшие, как унизить эльфа. А еще — у преступников, изгнанных из клана с позором.
Да с такой дурацкой прической даже свадебный ритуал не проведешь! Куда вплетать обручальные ленты?
Алари задумался.
