Это получилось случайно. Рефлекс.
Брови моего любовника приподнялись.
— Я делаю что-то не так? — шепнул он с расстроенным видом.
— Нет, все хорошо, продолжай. — Я надавила пяткой ему на ягодицы.
В этот раз Алари опустился на меня с опаской. Я снова почувствовала его возбужденную плоть между своих бедер."
"— Говори, если что-то не так, — прохрипел супруг и на всякий случай прижал мои запястья к постели.
Разумеется, я ничего не сказала. Зажмурилась, терпя тупую резь.
Это нормально? Так и должно быть? Во второй раз больно, как в первый, или эти неприятные ощущения из-за долгого перерыва?
Алари надо мной стонал.
Ему было хорошо. Закрыв глаза, он осыпал короткими беспорядочными поцелуями мои щеки, шептал мне на ухо всякие ласковые глупости, снова и снова хриплым от страсти голосом признавался в любви.
Боль постепенно уходила. Мое тело расслаблялось. Внизу стало очень влажно, и теперь я легко принимала своего любовника, но удовольствие было скорее духовным, чем плотским.
— Все хорошо? Тебе нравится? — спросил Алари, заглянув мне в глаза.
Я не стала врать, пожала плечами, и мой любовник, несмотря на свое возбуждение, сразу отстранился, сев рядом.
— Давай попробуем иначе, — предложил супруг. — Я мог бы…
Тут он осекся.
Его взгляд скользнул по моим раскинутым ногам, и лицо вытянулось, глаза вылезли из орбит.
— У тебя кровь, — шепнул Алари, проведя пальцем по моему бедру.
— Где? — подскочила я.
На постели подо мной в самом деле растеклось красное пятно — кровь.
На несколько секунд в голове стало звеняще тихо, а потом шестеренки мыслей завращались с бешеной скоростью.
Похожее пятно, только засохшее, я уже видела на своей простыне, когда после мирного семейного ужина, окончание которого я не помнила, внезапно очнулась в одной кровати с посторонним мужчиной.
Тогда, проснувшись утром с гудящей головой и заметив на постели кровь, я решила, что меня изнасиловали, что во время вечерней трапезы отец подлил мне в напиток какую-то гадость, а затем отдал меня, бессознательную, на растерзание своему деловому партнеру, которого хотел видеть моим супругом.
Под одеялом я была голая. Моя одежда аккуратно висела на спинке стула, а на сидении лежали мужские рубашка и штаны. Рядом со мной, на другой половине кровати, дрых папин гость, как и я, бесстыдно нагой. Какие выводы я могла сделать?
Никто не пытался меня разубедить. Наоборот! Ужасную мысль, возникшую в моей голове, всячески взращивали, укрепляли. Наглыми ухмылками. Вульгарными намеками.
