И вздрогнул, когда сквозь облепивший его ватный кокон отчаяния пробился знакомый до боли голос.
— Что ты тут делаешь? Я думала, у тебя заседание королевского совета.
Алари резко развернулся. Шумно вздохнул.
Перед ним на фоне приоткрытых замковых ворот стояла улыбающаяся Зейна."
"В первую секунду он решил, что тронулся умом и видит плод своего воображения, выдает желаемое за действительное, но Зейна улыбнулась шире и мимолетно коснулась его руки.
Реальная.
Голова закружилась. Он пошатнулся.
— С тобой все в порядке? — улыбка стекла с любимого лица, и взгляд стал обеспокоенным.
— Ты не улетела, — ему показалось, что это не он сказал, а кто-то другой. Собственный голос прозвучал глухо и незнакомо.
Зейна вскинула брови, будто удивленная его словами, но уже спустя секунду в ее глазах забрезжило понимание.
— Стрекоза?
Алари заторможенно кивнул.
Зейна! Перед ним! Осталась!
Его охватило странное оцепенение. Каким-то образом Алари понимал, что разум пытается защитить себя от слишком сильных эмоций.
Ибо если он откроет дверь той буре чувств, что беснуется на пороге, то оглохнет, ослепнет, сойдет с ума. Его просто сметет волной невыносимого, безумного счастья.
— Я отпустила ее, — Зейна будто светилась изнутри. Такой безмятежной, умиротворенной Алари ее никогда не видел. — Дорогу в Аталан она знает. Не заблудится. Надо вернуть императрице ее имущество. Но не переживай. Если захочешь, владыка Тил-Линг вырастит нам свою личную стрекозу. Будем снова летать по вечерам над ночным Эвенделлом.
Зейна замолчала, наблюдая за Алари.
— Что с тобой? — удивилась она, когда он крепко-крепко зажмурился, пережидая острый приступ нахлынувшего счастья. Платина, что удерживала от разлива полноводную реку его эмоций, стремительно покрывалась паутиной трещин. — Эй?
Если она отпустила стрекозу, значит, не собиралась возвращаться в Аталан.
Значит, приняла его неуклюжее предложение руки и сердце.
Сделала свой выбор.
И этот выбор — он.
— Алари, что с тобой? Ты меня пугаешь.
Плотина с грохотом рухнула под неудержимым потоком чувств.
С протяжным вздохом Алари распахнул глаза. Он шагнул к любимой, сгреб ее в объятия и жадно поцеловал, наплевав на все эльфийские нормы приличий.
Глава 18. Извини, пожалуйста, это был рефлекс
Два месяца спустя
Татуировки вокруг больших пальцев нам с Алари набили за четырнадцать дней до свадебной церемонии. С этого момента считалось, что наш брак заключен.
