Я просто в шоке! В шоке оттого, что у нее хватает наглости припереться в мой дом и просить денег для какого-то очередного «Никитоса».
Да она даже не поинтересовалась, как живет ее сын, не захотела взглянуть на него хоть одним глазком и посмотреть каким он стал. Ведь она не видела его с рождения! Зато ее очень волнует судьба какого-то парня. Аж рыдает сидит!
Внутри меня все полыхает, чувствую, как от злости краснеет лицо.
— Пошла отсюда вон! — говорю я настолько грубо, насколько могу.
Встаю со стула, быстро шагаю в коридор за курткой, возвращаюсь обратно и кидаю ее на колени Ксюши.
— Одевайся и убирайся из моей квартиры! Здесь тебе не банкомат, выдающий купюры! — быстро и зло говорю я.
Ксюша отчаянно смотрит на меня полными слез глазами, складывает ладони в молитвенном жесте.
— Ань, умоляю тебя, помоги мне в последний раз, сестренка. Его же убьют, понимаешь? А я люблю его, я…
— А бабушку, значит, не любила? — щурюсь я. — Где ты была, когда она хотела проститься с тобой? Где ты была, когда она в бреду шептала твое имя?! — мой голос задрожал, глаза зажгли слезы.
— Ты даже не приехала с ней проститься, а сейчас смеешь просить за какого-то парня?
Я смахиваю с лица слезы и с трудом подавляю в себе желание отвесить ей пощечину. Кто бы знал, как мне хочется отомстить ей за все бабушкины слезы и переживания.
— Даже если бы мне захотелось тебе помочь, то все равно не смогла бы. Сама знаешь: я переписала на тебя все, кроме этой квартиры, — сквозь зубы говорю я.
— А бабушкин дом? — вдруг спрашивает Ксюша. — Он же нам обеим достался в наследство, верно?
От этого вопроса я впадаю в ступор. От сестры, конечно, всего можно ожидать, но, простите… как говорится, тело бабушки еще не успело остыть, а она уже мысленно делит ее дом?! Совсем умом тронулась?"
"И к тому же на этот дом у меня есть свои планы. Я не собираюсь продавать его, а хочу ездить туда летом с Даней. Там же и лес рядом, и озеро, и печка в доме настоящая – русская. И половики, связанные бабулей, да и вообще каждая мелочь напоминает о ней и нашем детстве.
Разве можно это взять и пустить с молотка?!
— Дом продавать не будем! — твердо заявляю я и возмутительно фыркаю. — Еще чего выдумала! Ради спасения какого-то игромана продавать дом, в котором мы с тобой выросли?
— Тогда отдай мне мою долю, — пожимает плечами сестра.
Я только раскрываю рот, чтобы вылить на нее весь свой гнев, как она хватает меня за руку и снова пускается в слезы.
