— Хорошо, — гнусавым голосом отвечаю я. — Мне как раз нужно поговорить с воспитателем по поводу кружков.
— Остановимся на «Развивайке» и «Топотушках»? — уточняет Денис, и мои губы трогает улыбка.
«Боже мой, как комично это звучит из уст такого серьезного мужчины».
— Думаю, этого ему будет пока достаточно.
— Я тоже, — положительно кивает Денис.
Три недели назад он уговорил меня отдать Даню в сад. Не потому что, устал водиться с сыном, причина совсем в другом: Дане не хватает общения с детьми.
Жизнь в частном секторе отличается от городской жизни.
Там нет детских площадок и детских центров, все развлечения для детей либо в собственных особняках, либо в частных детских садах.
Мы часто гуляли у одного из таких садов, и Даня, видя, как воспитатели на прогулке играют с детьми — настойчиво рвался к ним.
Однажды мы уводили его с истерикой от территории детского сада.
И тем же вечером Денис завел разговор:
— Ань, а давай попробуем отдать его в сад?
— Но он же еще совсем маленький, — возразила я.
— Ну ты же видишь, как он рвется к детям.
Давай попробуем. В конце концов, если ему не понравится, то никогда не поздно забрать его домой.
А потом он привел кучу фактов:"
"— Они там делают поделки, на прогулке лепят снеговиков, катаются с горки. Да, у нас во дворе тоже есть и горка, и снеговик, но детей-то — нет. Что ему сидеть целыми днями со взрослыми, когда в паре домов от нас такое веселье?
И в итоге я сдалась.
Записали Даню в сад, прошли медкомиссию и отдали в его первый в жизни коллектив.
Помню, как мы два часа не выпускали из рук телефоны. Думали: Даня точно заплачет без мамы и нам вот-вот позвонят воспитатели и попросят, чтобы мы его забирали.
И Даня заплакал. Но не от скуки по маме, а оттого, что его так рано забрали домой.
Через пару дней он остался на сон, а потом — и до самого вечера.
Надо признать: садик меня здорово выручил. Иначе две последние недели у меня точно не было бы никаких сил на сына.
Мамины слезы в подушку и тоска по бабушке — вот, что бы он видел эти пару недель.
Машина паркуется на стоянке отеля.
— Пойдем со мной, — глуша двигатель, велит Денис. — Возьму документы, и мы с тобой пообедаем в ресторане. Иначе придется лететь до Праги голодным. Терпеть не могу еду в самолете, — добавляет он, выходя из машины.
Как только мы входим внутрь, застываем на пороге.
У ресепшна очередь чуть ли не до самых дверей. Девушка-портье с растерянным видом что-то объясняет возмущенным гостям.
Денис быстро идет к ней, я — за ним.
