Я подхожу к дивану, напоминающему большую белую букву «С», удобно располагаюсь и в этот момент Аня оборачивается.
— Вы меня напугали, — выдыхает она, приложив к груди руку и сердито добавляет: — У вас есть талан незаметно подкрадываться.
— Даня еще спит? — спрашиваю я.
Она кивает, надевает рукавицы-прихватки, берет кастрюлю с картошкой, несет ее к раковине, и в это время из другой кастрюли выливается кипящее молоко.
Через секунду мы одновременно подлетаем к плите. Я хватаю голыми руками горячую кастрюлю, переставляю на стол.
— Обожглись? — испуганно смотрит на мои руки Аня.
— Все в порядке, — вру я, терпя жгущую боль в ладонях.
— Давайте под холодную воду, — Аня неожиданно хватает меня за запястье, ведет к раковине, включает кран.
Пользуясь случаем я встаю так, что она оказывается в моей ловушке: ее голова в аккурат под моим подбородком, спина прижата к моему телу.
Не торопясь вытягиваю руки под холодную воду, вдыхаю запах ее волос.
— Денис, — с трудом разворачивается ко мне Аня, и теперь ее лицо в нескольких сантиметрах от моего.
— Разрешите пройти, — сдержанно говорит она.
Так просто уйти не получится. Я хочу насладиться этим сердитым взглядом, сдвинутыми бровями, отчего на переносице появилась тонкая линия.
Невольно улыбаюсь, веду взглядом к ее полным губам.
— У меня сейчас котлеты подгорят! — отпихивая меня, ворчит Аня и отходит к плите.
Выключаю воду, поднимаю с пола ее резинку, но не отдаю обратно.
Мне нравится, как ее гладкие волосы струятся вдоль спины. Даже несмотря на то, что они прикрыли те самые соблазнительные ямочки.
Отлучившись в уборную, я возвращаюсь в кухню минут через десять. Стол уже накрыт. В центре стоит большая глубокая тарелка с пюре, рядом с ней — блюдо с котлетами, нарезаны овощи.
— Присоединяйтесь, — бросает Аня, садясь на стул.
Я располагаюсь напротив нее, охотно накладываю еду и, положив в рот кусок котлеты, прикрываю глаза.
— Обалденно! — честно говорю я. — Ты готовишь лучше моего шеф-повара.
— Рада, что вам нравится, — жуя и не глядя на меня, отвечает Аня.
Я откладываю вилку, сердито смотрю на нее исподлобья и возвращаюсь к старому разговору.
— Ань, мы же родственники, верно? Почему ты общаешься со мной, как с начальником? Неужели так сложно перейти на «ты»?
— Мне так удобнее, — пожимает она плечами и, нагло глядя на меня, закидывает в рот помидор-черри.
У меня нет слов. Ну до чего же она упрямая!
Эля тоже выкала первое время, но при этом была скромной и застенчивой, словно стеснялась меня.
