Причем самому…
Наша домработница сегодня заболела, а я без нее как без рук. Можно, конечно, заказать еду из ресторана, но пока ее сюда везут, я точно помру с голоду.
С порога чувствую запах чеснока. На кухне что-то шипит, брякают кастрюли.
Войдя туда, вижу картину: Аня вилкой тыкает варящуюся картошку, второй рукой переворачивает на сковороде котлеты. Затем быстро кладет на стол лопатку, хватает ложку, что-то мешает в маленькой кастрюле.
Сую руки в карманы спортивных брюк, прижимаюсь плечом к дверному косяку и молча наблюдаю за ней.
Длинный хвост, с которого вот-вот спадет резинка, на бедрах низко сидят серые шортики. Задерживаю взгляд на ямочках ее спины, которые виднеются из-под короткого топа. Кажется, их называют «ямочки Венеры», если не ошибаюсь. Очень сексуальная особенность женского тела. До того сексуальная, что не могу отвести от них взгляд.
И только шерстяные носки, натянутые до колен, отвлекают меня от ее спины."
"Беззвучно смеюсь, наблюдая, как она скользит ими по полу, молниеносно перемещаясь от плиты к раковине и обратно.
Внимательно оглядываю Аню и вызываю в голове совершенно другой для нее образ: примеряю ей платье, дорогие украшения, модные туфли, и понимаю: в этих смешных носках и с растрепанным хвостом она нравится мне куда больше.
Все вокруг резко темнеет. Остается только Аня. И я перестаю понимать, что опять со мной происходит.
Эта девушка тянет меня словно магнитом.
Вчера, когда она в кромешной темноте передавала мне засыпающего Даню, ее руки коснулись меня, и я до сих пор чувствую их тепло на своем теле.
Она не видела, как я смотрел на ее очертание, как провожал взглядом из комнаты. Она не знала, что я чувствовал после того, как закрылась дверь, и как желал, чтобы она вернулась обратно.
Ее близость сводит меня с ума.
Вопрос: почему?
Да потому что она не пытается мне понравиться. Даже больше: Аня тихо ненавидит меня.
Все ее общение со мной исключительно по делу и оно всегда касается сына. А в остальном девушка держится отстраненно.
В ней все еще сидит обида, за то, что я ворвался в ее тихую жизнь и теперь она вынуждена жить в моем доме. Она не раз дала мне это понять.
Упрямая. Я изо всех сил стараюсь доказать ей, что деньги и связи здесь не при чем. Я бы боролся за сына, даже если бы был простым рабочим с завода.
Но она думает иначе.
Еще Аня сказала, что обязательно вернет мне деньги за операцию… Как будто я зверь, не способный делать что-то от чистого сердца и не требуя ничего взамен.
