Более того, два сержанта проявили христианское милосердие, побалакали с кем надо и отвели музыкантшу в вестибюль, поставили у колонны и сказали:
– Пиликайте, бабушка, никого не бойтесь. Если вдруг к вам пристанут, гнать начнут или еще чего, мигом отвечайте: «Уходите, гондоны сраные, меня Миша Петренко с командой крышует».
Ангелина записала кодовую фразу на бумажке и продолжила концерт. Примерно через час к ней подошел черноволосый парень и, дыша в лицо ароматом мятной жвачки, приказал:
– Топчи по стриту, пока лапы не повыдергали, Паганини хренова!
– Погодите, милейший, – попросила Ангелина, вынула из кармана записку, очки и озвучила текст: «Уходите, гондоны сраные, меня Миша Петренко с командой крышует!»
Смотрящий выпучил глаза, но убежал, вернулся он минут через пять, принес ветхий раскладной табурет, поставил около старухи, сел, послушал музыку и сказал:
– Здорово! Играйте, бабушка! Миша Петренко вас и правда прикрывает!
Утвердившись в вестибюле, Ангелина стала приносить домой деньги.
Ни Танечке, ни Вале она о своем «бизнесе» не рассказывала, считала себя попрошайкой, комплексовала по этому поводу, но выхода-то не было. Неизвестно, сколько бы проторчала Ангелина Степановна в подземке, но однажды среди толпы слушателей мелькнуло серое от ужаса лицо Танечки.
Когда свекровь вернулась домой, невестка бросилась ей на шею.
– Мама, прости! Я заработаю! Какой позор! Ты! На старости лет! В метро! Мне нет прощения!
– Ничего, солнышко, всем трудно, – попыталась улыбнуться Ангелина, – ты еще встанешь на ноги! Но сейчас твои сказки не нужны, а музыка сгодилась.
Я расширила репертуар соответственно вкусам аудитории. Очень лихо исполняю «Мурку» и еще вот эту – «Раз пошли на дело я и Рабинович», «Постой, паровоз, не стучите колеса».
– Мама, – пролепетала Таня, – где вы взяли ноты этого ужаса?
Ангелина засмеялась.
– Какие ноты! Олег меня научил! У него определенно есть музыкальные способности! Он напел, я и запомнила.
– Кто такой Олег? – еле слышно поинтересовалась невестка.
– Милейший мальчик, – ответила восторженная свекровь, – он у метро газетами торгует, тяжелой судьбы человек. Пять раз ни за что сажали! Когда он о своей жизни рассказывал, я плакала!
Таня стиснула кулаки.
– Больше вы к подземке не пойдете!
– А деньги?
– Это моя забота, – рявкнула вдова.
Через несколько дней Таня принесла конверт с зелеными купюрами, и с тех пор материальное положение семьи Олежко стало укрепляться.
