Нервно оглянувшись, я живо порвал записку – не дай бог цидулька попадется на глаза постороннему человеку, тогда слух про дальнобойщика Сашу сменит иной: о нашей противоестественной связи со Львом. «Чмок! Твой Левушка!» С ума сойти! Внук Варвары – настоящее исчадие ада.
Я упал на кровать, схватил книгу «Обычаи индейцев» и машинально взял один бутерброд. Следовало признать: Лева абсолютно не воспитан, распущен, не имеет моральных тормозов и спорит по любому поводу, но вот сэндвичи у него получаются просто замечательные!
На следующий день, около одиннадцати утра, я стоял возле дорогой железной двери и нажимал на звонок.
– Кто там? – звонко донеслось из-за створки.
Обрадованный тем, что в квартире есть хозяева, я бойко ответил:
– Ответственный секретарь общества «Милосердие» Иван Павлович Подушкин, не бойтесь, я абсолютно благонадежен и…
Остаток фразы я проглотил, раздались легкие щелчки, и дверь распахнулась.
– Иван Павлович? – кокетливо спросила крошечная старушка ростом чуть выше табуретки.
– Замечательное имя! Моего мужа так же звали. Слышали, конечно, об известном, гениальном, необыкновенном певце Олежко?
– Конечно, конечно, – закивал я, не имея ни малейшего понятия об упомянутой личности.
– Это и есть мой Иван Павлович, – подбоченилась бабуся.
– Неужели! – ахнул я, закатывая глаза. – Не может быть! Сам Олежко!
– Именно так, – горделиво подтвердила она, – увы, Иван Павлович скончался… дай бог памяти… год из ума вылетел… вот он, склероз!
– Примите мои соболезнования.
Мир в его лице потерял великого певца! – воскликнул я.
– Да-да, вы правы, – восхитилась старушка.
– Разрешите войти? – улыбнулся я.
– Для почитателей таланта Ивана Павловича дверь всегда открыта, – объявила пенсионерка.
Я очутился в коридоре и начал:
– Уважаемая Татьяна Карловна…
Бабушка засмеялась.
– Милый мальчик, спасибо, мне очень приятно, но я не Танечка!
– А кто? – удивился я.
– Ангелина Степановна Олежко, – с достоинством ответила бабуся.
– Простите, пожалуйста.
– Наоборот, крайне мило, – засмеялась старушка, – комплимент получился абсолютно искренний. Танечка – моя невестка.
– Значит, Валентин ваш внук?
Ангелина Степановна моргнула."
"– Так вот оно что! Знала же! Ступайте сюда скорей! Боже, какое счастье! А я Танечке сейчас сообщить не сумею! Вот она обрадуется, когда вернется из командировки! Абсолютно была уверена! Знаете, какой сегодня день?
– Вроде среда, – ошарашенно ответил я, влекомый хозяйкой по коридору.
