Говорит, что у него появилось окошко и он может записать через пару часиков нашу с Данилом клятву, которую врубит диджей на выездной церемонии.
* * *Сегодня очень волнительный день — открытие моей фотостудии. Суббота, а я мечусь с самого утра, проснулась ещё на рассвете.
Собравшись, стою в коридоре перед зеркалом. Нервничаю жутко, хотя знаю, что всё будет хорошо. Офис полностью готов к встрече с первыми клиентами. Мои девочки тоже с боевым настроением томятся в ожидании, когда смогут приступить к работе.
— Всё собрала? — спрашивает Потоцкий, остановившись за моей спиной.
— Угу, — кивнув, сгребаю в сумку косметичку с тумбочки; из-за неловкого движения руки, косметичка падает на пол. — Чёрт…
Опустившись на корточки, чтоб собрать косметику, обнаруживаю разбитое зеркальце, а мозг уже начинает накручивать, что это к неудаче. Я не суеверная, но на душе всё равно становится тревожно.
— Насть, всё хорошо будет. Ты зря загоняешься, — успокаивает Данил и я пытаюсь ему улыбнуться в ответ, выходит не очень естественно: уголки губ ползут в кривой усмешке.
— Иди сюда.
Сгребает в объятия, прижимает к своей груди. А я слышу, как быстро стучит моё сердце, и пытаюсь немного расслабиться, но не отпускает: каждая мышца тела напряжена, на руках подрагивают кончики пальцев.
Обнявшись, мы стоим с Данилом пару минут, чтоб я могла успокоить участившийся пульс и собраться с мыслями.
Приехав на полчаса раньше начала рабочего дня, я ношусь по офису, проверяя: всё ли готово к старту. Вряд ли в моей беготне туда-сюда есть хоть капля логики, но разве меня это волнует в этот момент?
— Анастасия Александровна, твой кофе, — став поперёк дороги, Лида даёт мне чашку с горячим эспрессо: — Сядь немного, отдохни.
Сильно нервничаешь.
— Так заметно, да?
Лида кивает в ответ, а я иду на кожаный диванчик — место для ожидания клиентов, и пытаюсь успокоить суетливых тараканов, вечно живущих в моей в голове двадцать четыре на семь.
Всё время поглядывая на входные двери, мысленно считаю минуты до начала рабочего дня.
Потоцкий сидит рядом, увлечён перепиской на телефоне. Я особо не придаю значению: с кем он там общается и на какие темы. Но через несколько минут, когда Данил говорит, что у него появились срочные дела и он вынужден уехать, впадаю в ступор.
— То есть как «уехать»? Ты же обещал этот день провести со мной, — непонимающе хлопая ресницами, пытаюсь отыскать ответ на свой вопрос в глазах Данила, а он взгляд отводит.
— Насть, не могу пока объяснить.
