Он осознанно не привязывается ни к кому, говоря, что любви не существует, что её придумали романтики. А такие, как я верят всему, что увидят в романтических фильмах и прочтут в книгах о любви, затем повесят на свою жертву набор клише и штампов, а затем любят, пока не разочаруются.
Хрень какая-то, но Потоцкий в это реально верит.
— А не скажу. Это личное, — ехидно улыбаюсь Жеке.
Возможно, наш диалог ещё бы продлился, но у Жени звонит телефон и он покидает нашу троицу, удаляется вглубь зала ресторана.
Мы с Потоцким тет-а-тет, если не считать бармена, но тот априори молчит.
Воздух сгущается. Я чувствую, как последняя нервная клетка внутри меня содрогается в предсмертной конвульсии. Если ещё останусь здесь хотя бы на минуту, то меня бомбанёт. Выскажу этому козлу всё, что о нём думаю. А ещё предъявлю счёт за лечение моей психики, ему же не привыкать все проблемы решать деньгами — ну как он умеет.
Нет, Настя, позориться ты не станешь. Сейчас красиво встанешь с барного стула и с грацией лани поскачешь куда подальше от этого паука-мухоловки.
Больше ты в его липкие сети ни ногой. И даже не облизывайся в его сторону. На свадьбе вон сколько свободных мужиков! Найди себе кого-то получше и кокетничай весь вечер, чтоб не скучно было.
Убедив саму себя, что нужно срочно давать дёру, встаю со стула и двигаюсь к чёрному выходу, на улицу. Покурю там айкос, который никак не могу бросить, потому что эта зависимость похлеще моей неразделённой любви — сколько ни пытаюсь бросить — не получается.
Цокая каблуками, иду вперёд.
Не оглядываюсь. Спину прожигает его колючий взгляд. Смотрит вслед эта козлина, не нарадуется, что я до сих пор Волык. А вот хренушки. Я выйду замуж в этом году — загадала желание под бой курантов тридцать первого декабря. Выйду замуж и забуду о нём, потому что этот сухарь и мизинца моего не стоит.
Оказавшись на улице, дрожащими пальцами тянусь к сумочке, достаю айкос и слышу приближающиеся шаги.
Ну нет, Потоцкий.
Не ходи за мной, пожалуйста. Ты же видишь, мне кайфово без тебя.
За весь год после нашего расставания я ни разу тебе не позвонила даже в пьяном угаре. Честно сказать, очень порывалась это сделать и не единожды. Но я научилась договариваться со своей совестью: позвоню Потоцкому — брошу курить айкос. Сработало. Хотя возможно дело в том, что при каждом сабантуе у меня просто подружки отбирали мобильник.
Оборачиваюсь.
Нет, это не Потоцкий. Я же говорила, он бесчувственный скотина с филофобией.
Выдыхай, Настя. Ему на тебя пофиг.
