Лучше бы в Леху влюбилась, он хоть и не такой симпатичный, как некоторые, но он весёлый, мне бы с ним точно не было скучно и, возможно, я бы так много никогда не плакала, как мне пришлось плакать, когда я влюбилась в Данила.
— Видишь, не зря позвал. У нас со Светой уже трое детей, может, и четвёртого ребёнка родим, если Света решится.
— Да, выходит, не зря. Ты судьбу свою нашёл, Жень. Я рада за вас.
Без лишних слов Жека обнимает меня.
— Всё хорошо у тебя будет, Настя. Не падай духом. И если будет херово, то звони мне или Свете, мы у тебя есть.
Помни это, ладно?
— Спасибо, — только и могу сказать, отстранившись от друга. — Я тогда пойду. Хочу с мыслями собраться. Там это… за всё заплачено, Жень. Вы хоть поужинайте все. А у админа спроси за торт, его должны были привезти. Скажи, чтоб свечи не зажигали, пусть так вам отдадут."
"Попрощавшись, иду прочь от ресторана. Холодный ветер хлещет по лицу, а мне совсем не холодно. Мне почему-то сейчас наоборот — жарко. В сердце будто настоящий пожар.
* * *Я долго бреду по улицам, ноги сами несут вперёд.
Почувствовав, что продрогла до костей, сворачиваю в ближайший супермаркет и покупаю кофе. Но кофе вряд ли меня сейчас согреет так, как сорок градусов, поэтому шкалик водки и вишнёвый сок — тоже покупаю.
Как в старые добрые времена пью кофе из бумажного стаканчика прямо на улице. Кофе отвратительный, такой же горький на вкус, как и осадок в моей душе.
Решаю прокатиться на трамвае, но уже через несколько остановок выхожу на Лузановке. Спускаюсь к набережной.
Не страшно совсем вот так бродить в одиночку, мне уже просто всё равно.
Море прекрасно. Остановившись от него в десяти метрах, полной грудью вдыхаю влажный воздух. Глаза закрыты, в ушах шум волн, разбивающихся о песчаный пляж.
Выбрав одну и скамеек, устраиваюсь на ней филейной частью тела. На мобильном включаю музыку. Время — начало девятого вечера, а у меня до сих пор не единого пропущенного звонка. Меня никто не ищет. Под «никто» подразумевается один лишь человек, потому что я всё ещё жду каких-то движений в свою сторону, ведь он же любит меня как бы.
Смеюсь в голос.
Любит? Ага, конечно. Хватит врать самой себе. Он любит только себя, а затем снова себя и так до бесконечности. Пока я почти что двенадцать лет любила этого мужчину безответно и самозабвенно, он любил себя в моей любви. Вот и вся правда, другой правды не существует.
Охмелев, замёрзшими пальцами дотрагиваюсь до экрана мобильного. Злюсь, что это чёртов телефон не реагирует с первого раза.
