Образ этой девушки глубоко пустил корни в его душе. Ее глаза манили, подобно песне сирены, и он был не в силах противиться этому зову. К счастью, он осознал, что с ним происходит, до того, как Элейн удалось вывести их интимные отношения на новый уровень. Как он и ожидал, их разрыв она восприняла очень болезненно.
Отблески пламени освещали корешки обтянутых кожей томов, стоящих на полках по обеим сторонам камина. Сделав глоток бренди, Доминик опустил голову, спрятав подбородок в складках шейного платка, и стал перекатывать стакан между ладонями.
Он не испытывал никаких сожалений из-за разрыва с Элейн. Будучи откровенным с самим собой, он признавал, что его влечение к ней померкло еще до появления Джорджианы Хартли, изгнавшей из его головы всякие мысли о недозволенной связи. По его губам скользнула легкая злобная усмешка. Несомненно, Элейн будет по заслугам наказана за свое позерство. Она хотела обнародовать их отношения, чтобы подтолкнуть его сделать ей предложение, и вела себя весьма несдержанно.
Лайонел, лорд Уортингтон, являвшийся до наступления совершеннолетия опекуном Доминика, был вынужден даже написать ему в Кэндлвик письмо, в котором пытался отговорить его от опрометчивого шага вступления в mésalliance[14]. Нет, Доминик не испытывал ни капли жалости к Элейн Чэнгли.
Раздались шипение и треск, когда Доминик подбросил в огонь свежее полено. Испытывая ощущение сродни облегчению, от мыслей о прошлом он перешел к обдумыванию туманного будущего.
Что означают его чувства к Джорджиане Хартли? Являются ли они показателем чего-то большего, чем просто страстное увлечение, достойное сожаления, но при этом безвредное и, что еще более важно, скоротечное? Померкнет ли образ прекрасной Джорджианы в его сознании через полгода, как это случилось с образом Элейн Чэнгли? Эти вопросы терзали его, вынудили вернуться в Лондон. Однако, проведя в столице уже неделю, он ни на шаг не приблизился к ответам.
Единственное, что ему удалось выяснить, это то, что его обычно ровное настроение вдруг оказалось в прямой зависимости от улыбки мисс Джорджианы Хартли.
Доминик положил голову на кожаный подголовник. Он пытался убедить себя, что она слишком юна и их союз станет неравным браком, но сознание тут же услужливо подбрасывало счастливые лица Беллы и Артура. Что еще хуже, Джорджиана больше не выглядела как маленькая девочка.
