Его губы снова искривились в усмешке.
– Понимаю. – Помолчав немного, лорд Эджкомб добавил, понизив голос: – А со мной вы, подозреваю, прогуляться не хотите.
В глазах Джорджианы заплясали веселые чертики, но выражение лица оставалось предельно серьезным. Она чопорно покачала головой:
– Нет-нет, милорд, не думаю, чтобы это было разумно."
"Они совершили замысловатый поворот в дальнем конце комнаты и приостановились, чтобы пропустить две юные, бурлящие энтузиазмом пары. Когда они снова закружились в танце, его светлость возобновил свой допрос:
– Почему же, позвольте поинтересоваться? Не станете же вы утверждать, что опасаетесь, будто нахождение в моем обществе покажется вам менее… увлекательным, чем в обществе виконта?
Глядя ему в глаза, Джорджиана рассмеялась:
– Ах, что вы, вовсе нет.
Я боюсь лишь, как бы нахождение в вашем обществе не оказалось чересчур увлекательным.
Как и любой другой мужчина, лорд Эджкомб был падок на лесть хорошенькой молодой девушки, даже если и понимал, что в ее поведении присутствует расчет.
Он также улыбнулся.
– Дорогая моя, вы – настоящая кокетка. Но, смею заметить, кокетка очаровательная, поэтому я не стану делать вам выговора, который вы, несомненно, заслужили.
Придав своему лицу благодарное выражение и понизив голос до едва различимого шепота, Джорджиана выдохнула:
– О, благодарю вас, милорд.
– Вздор! – ответил лорд Эджкомб.
Протанцевав три танца подряд, Джорджиана вернулась к Белле, которая тут же принялась с пристрастием допрашивать ее о том, чего хотел виконт Моулсуорт.
С опаской глядя на Беллу, Джорджиана призналась:
– Он сделал мне предложение.
– И? – Лицо Беллы осветилось радостью.
Джорджиана знала, что ее подруге очень хочется выдать ее замуж за достойного человека, каковым, без сомнения, является виконт Моулсуорт. Сама Джорджиана не стремилась вступать в брачный союз без любви, даже чтобы порадовать Беллу. Сделав глубокий вдох, она призналась:
– Я отказала ему.
– Ах! – печально воскликнула Белла. – Почему?
Прочтя неподдельный испуг в больших глазах Беллы – глазах, которые так часто напоминали о глазах ее брата, – Джорджиана испытала желание чистосердечно во всем признаться.
Приближение джентльмена, которому она обещала следующий танец, подействовало на нее отрезвляюще.
– Я тебе потом все объясню, не теперь. Пожалуйста, Белла!
Заметив мистера Милликенза, Белла улыбнулась и кивнула, добавив при этом тихо, чтобы услышала только Джорджиана:
– Конечно. Потом.
